Василий кивнул, будто услышал ожидаемое. Да, он уже всё знал, как я и думал. Этот вопрос был просто штрихом, мазком в картине, которую он выстраивал.
Они ещё немного потоптались, задавая бессмысленные вопросы о моих отношениях с учениками, об отношениях с коллегами, о том, не угрожал ли кто мне или моим близким. Я отвечал односложно, но вежливо.
Наконец, Харченко поднялся на ноги и двинулся на выход. Кротов последовал его примеру. Казалось бы, спектакль окончен, кончен бал. Я пошёл проводить их, мысленно уже переключившись на другие заботы.
Но у самой двери Василий вдруг остановился, развернулся ко мне и, как бы прощаясь, хлопнул меня по спине. Обычным, дружеским жестом. Прямо по тому месту, куда вчера ранил меня.
Хорёк ты, Вася. Боль на миг прошила меня насквозь, и мне показалось, что из глаз брызнут искры. Мир на долю секунды поплыл, в глазах потемнело и заплясали мушки.
Мне стоило невероятных усилий, чтобы сохранить безмятежное выражение лица и на рефлексах не заехать Васе под дых. Я вдохнул через нос, коротко и резко, задержал дыхание. Затем недоумённо посмотрел на Васю, изображая возмущение от такой фамильярности. Ну ничего, я тебе это ещё припомню, малой.
Тот, как и ожидалось, смотрел на меня пристально. Искал хотя бы тень гримасы боли, но не нашёл.
Я медленно выдохнул и невозмутимо спросил:
— Скажите, старший лейтенант Харченко, а вы со всеми такой тактильный или это я вам настолько приглянулся?
Кротов, уже стоявший на площадке, фыркнул в кулак, маскируя смех кашлем. У самого Василия на щеках проступил лёгкий румянец.
— Извините, — буркнул он, смутившись. — Привычка. Спасибо за беседу. Ещё увидимся.
— Не хотелось бы, — искренне ответил я. — Всего доброго вам.
Дверь закрылась, и я привалился к стене, позволив боли наконец отразиться на лице. Шипя ругательства, слушал, как шаги блюстителей закона затихают на лестнице. Потом добрался до окна в гостиной и отодвинул край занавески.
Через минуту они вышли из подъезда. Харченко остановился, закурил, оглянулся на наш этаж. Его лицо было напряжённым, задумчивым. Он что-то говорил Кротову, тот что-то отвечал, пожимая плечами.
Я не сдержал довольной улыбки. Думай, малой. Думай. На какое-то время ты отцепишься от меня.
Отойдя от окна, пошёл в ванную, чтобы проверить, что с раной. Я снял свитер и попытался рассмотреть в зеркале, что там со спиной, но в дверь снова позвонили.
На этот раз я не стал выжидать и сразу пошёл открывать. Думаю, я знаю, кто ко мне пожаловал. Ожидания мои не остались обманутыми. Это действительно была она. Баба Валя стояла с аптечкой в руках и нетерпеливо притоптывала ногой.