Снова посмотрел на бабу Валю. На этот раз она стояла и кивала, подталкивая меня к согласию. Что ж, вчера эта женщина пришла мне на помощь, хотя могла бы просто проигнорировать, а потом и вовсе попросить меня съехать. Не думаю, что сейчас она решила вдруг во вред мне сыграть.
Ладно. Я слегка пожал плечами и отступил от двери, пропуская их.
— Конечно, проходите.
Они переобулись в предложенные тапочки и прошли в гостиную. Когда Вася шёл, он заметно прихрамывал на левую ногу. Значит, попал я вчера. За ними ходить я не собирался, остался стоять в дверном проёме и наблюдал за их действиями.
Харченко не стал устраивать обыск в привычном смысле. Он действовал тоньше, исподволь. Под разными предлогами он стал исследовать квартиру.
— Можно воды попить? — спросил он, направляясь на кухню. Я кивнул, а сам следил, как его глаза за секунду пробегают по столешницам, раковине, мусорному ведру.
— А руки помыть можно? — По пути из кухни Василий «случайно» задел плечом дверь в ванную. Она подалась, и он на долю секунды заглянул внутрь, прежде чем я успел что-либо сделать.
— Пожалуйста, — проговорил я, сам осматривая ванную. Куртки здесь не было, а сама комната сияла чистотой. — Мыло на полочке.
Он зашёл, вымыл руки, открыл и закрыл шкафчик под раковиной. Когда вышел, на его лице не было ничего, кроме задумчивости.
Кротов тем временем, делая вид, что рассматривает книжную полку, «уронил» том. Поднимая его, он заглянул под диван.
Их игра была предельно понятна мне. Собственно, я тоже играл свою роль простого, слегка заторможенного после сна педагога, которому всё это немного в тягость. Внутри же роились вопросы: где пистолет? Где рюкзак? Где окровавленная куртка?
К моему растущему изумлению, квартира была абсолютно чиста. Ни единого намёка на вчерашнюю ночь. Даже пол в прихожей, где я вчера оставил приличное количество кровавых следов, был чист.
Исчезли не только оружие и экипировка. Пропали даже сумки, в которых я раньше хранил деньги.
Кто подсуетился, гадать особо не приходилось. Надо будет как-нибудь отблагодарить бабу Валю за помощь.
— Так о чём разговор-то? — спросил я, опускаясь на стул.
— Разговор… — протянул Харченко, мысли которого сейчас были далеки от причины визита. — Мы хотели уточнить детали, — он присел на краешек дивана. — Где вы были в ночь ограбления «Деньги и точка»? С вечера и до… скажем, до трёх часов ночи?
Как и ожидал я, вопрос Вася задал для проформы. Слишком уж равнодушно он его озвучил. Мне вообще думается, что он давно уже поговорил с Камелией и всё выяснил.
— У коллеги, — ответил я, глядя ему прямо в глаза. — У Камелии Ильиничны. Она сейчас в декрете, и мы с коллегами решили её навестить. Вот и засиделись за разговорами о школьных делах.