— … в госпитале военном работала, — доносилось до меня сквозь звон в ушах. — Таких, как ты, каждый день пачками привозили. Мой-то муженёк тоже с пулей в спине прибыл. Познакомились. Я его выхаживала, выхаживала… Довыхаживалась до троих детей, внуков и правнуков. — Пинцет в её руках дрогнул, и я стиснул зубы. — Вот, держись. Сейчас вытащу. Готов? Раз — и… готово.
Пуля полетела в миску, а затем последовал негромкий металлический дзынь. Потом в дело пошла игла.
Баба Валя зашивала меня, как мешок, быстро и грубовато, но надёжно. Надеюсь…
Разговор продолжился. Точнее, болтала одна баба Валя, а я только шипел сквозь стиснутые зубы. Говорила она про детей, про внуков, про правнука. Про то, как жизнь крутила-вертела, про работу и мужа.
Когда всё было кончено, она туго перевязала меня, влила в меня какую-то горькую настойку из пузырька и помогла дойти до спальни, где я плюхнулся на кровать.
— Спи, внучек, — услышал я голос бабы Вали, в котором слышались тепло с примесью беспокойства. — Набирайся сил.
Как только голова коснулась подушки, я провалился в какую-то тревожную, горячечную муть, где лица из прошлой жизни смешивались с лицами нынешними. Картинки мелькали, переплетались, образуя причудливый узор.
Разбудил меня упрямый солнечный луч, бивший прямо в глаза. Я прикрыл глаза ладонью и попытался встать. Плечо пронзила резкая боль, и я со стоном повалился обратно на кровать.
Несколько минут просто лежал, дыша и ругаясь про себя. Потом предпринял вторую попытку — медленно, пошатываясь, поднялся. Голова гудела, во рту было сухо и противно.
Побрёл на кухню, набрал в стакан воды из-под крана и стал жадно пить. Потом, держась за стены, потащился в туалет. Возвращаясь, замер в прихожей. За дверью слышались голоса.
Я подошёл ближе и прильнул к глазку.
— … жилец у меня там, — бойко говорила баба Валя, уперев руки в бока. — Недавно заехал. Тихий, не пьёт.
— А можете открыть нам квартиру? — спросил Василий, чтоб его, Харченко. — Хотим проверить её.
Я отпрянул от двери и провёл ладонью по лицу. Твою мать. Пистолет в квартире. Запачканная кровью экипировка в ванной. Ножи. Я ж вчера не в состоянии был всё это хотя бы припрятать.
— А зачем открывать-то? — Я услышал удивлённый голос бабы Вали. — Вы и сами можете позвонить в дверь. Он дома.
Ну спасибо, баба Валя. Удружила. Теперь придётся импровизировать.
Я отстранился от двери и запустил пальцы в волосы. И что же делать? Мысли заметались внутри моей черепушки, как дети на большой перемене. Адреналин снова хлынул в мою кровь, заставляя организм проснуться.