— Кхм! — Кашлянул негромко Минин.
Алексей замолк, ожидая реплики хозяина кабинета. Но тот только поднял руку, показывая, что не желал перебить.
— Однако раз уж так случилось…
Приимков не заметил, чтобы Лочвчий нажал какую-либо кнопку, но Лена, в своем холодно-сексуальном образе, явилась секунд через сорок с горячим чаем.
Парень постарался смотреть только на хозяина кабинета. Отчего-то «рабочий» образ Воронцовой, после того, как она показала немного другую себя, вызывал… Нет, не раздражение, но…
— Простыл видимо! — Взялся Минин за ручку подстаканника.
— Прошу.
Алексей поднял взгляд. Девушка, оказалось, не только принесла чай для безопасника, но и не забыла чашку кофе для Алексея. Ажурная чашечку на маленьком блюдце она аккуратно поставила перед Приимковым. Да еще и подмигнуть умудрилась, в тот миг, когда начальство никак не могло видеть ее лица.
— Могла бы и сахар гостю предложить, Леночка! — Проворчал едва ли не по-стариковски безопасник.
Девушка на миг замешкалась, после чего ровным голосом, вновь укутавшись в свою «холодно-сексуальную броню», кивнула.
— В следующий раз — непременно. Прошу простить, Алексей Игоревич.
Выдав эту замечательную тираду тоном, которого хватило бы и на неплохой такой рефрижератор, она грациозно развернулась и покинула кабинет.
— Лена, Лена… — Покачал головой Ловчий, пряча легкую улыбку за глотком чая.
А вот то он не понял, что дочка Воронцова могла не принести гостю всего положенного только в одном случае — если совершенно точно знала, что он этим не воспользуется. А откуда она могла знать, какой кофе пьет господин Приимков? Да и знал он девушку он очень давно. С самого ее детства. Как и Пожарский. Потому-то она и занимала свой пост… Но неужели ей хоть на секунду могло прийти в голову, что у нее получится что-то скрыть от людей, которые знают ее очень много лет⁈ Это, конечно, если оставить за скобками их довольно специфические профессиональные навыки.
Зато картинка начала складываться. Вопрос Приимкова и поведение Воронцовой прекрасно укладывались в общий пазл.
«Ох и скандал же будет!», — с каким-то даже мстительным удовольствием подумал он. Однако отобразиться своим мыслям на лице не позволил.
— Продолжай, абитуриент Приимков. — Предложил он негромко, убедившись, что горло чувствует себя немного лучше.
Это где ж он простудиться-то умудрился посреди лета? «Ну да ничего… Сейчас еще таблеточку шалфея, и совсем хорошо будет!».
— Да, в общем, все, — пожал плечами Алексей. — Могу только добавить, что в лучшие годы количество «государевых людей» достигало пяти-шести тысяч человек. Сам термин «опричник», кстати, появился куда позже. Вернее, вернулось, ведь «опричь» — вообще слово древнерусское. И вернулось оно стараниями господина Карамзина в его «Истории государства российского».