В Кремле Седов созвал военный совет, призвав Брусилова, главкома армии, Васильковского, военного наркома, Фрунзе, командовавшего НКВД, Лациса с Петерсом и ещё несколько силовиков помельче. Вопрос стоял один: что делать с колчаковским мятежом. В открытые окна кремлёвского кабинета товарища Первого светило майское солнце, тёплый ветер колыхал занавески, а словно потянуло сибирским холодом.
— Алексей Алексеевич, к вам два вопроса, — начал Седов. — Оцените состояние колчаковской армии как боеспособной единицы, второе — скажите, какие соединения, если прижмёт как кровь из носу, мы можем снять с австро-германского или турецкого фронта, перебросив за Урал.
Брусилов поднялся, одёрнул китель. Со дня повторного назначения на главнокомандование после отставки Корнилова, когда напоминал бледную усатую тень самого себя, изменился к лучшему — стал увереннее, энергичнее. Исчезла апатия, на впалых щеках даже румянец заиграл.
— Докладываю, товарищи. Всего у гражданина Колчака до 60 тысяч войска. Часть имеет боевой опыт. Но в целом это разношёрстное стадо. В реальных боевых действиях будет управляться чрезвычайно плохо. Сам Колчак никакого сухопутного опыта не имеет, — Брусилов повернулся к военному наркому. — Морского?
— Разве что по морским минным заграждениям, далеко не Нельсон, — поддакнул Васильковский.
— Вооружение у мятежников также не в наилучшем состоянии. Артиллерии мало. Бронемашин и аэропланов нет. Имеют возможность на скорую руку оборудовать бронепоезда, но коль при налёте на Кемерово бронепоезд не участвовал, ничего точно сказать не представляется возможным.
Формулировки вроде «не представляется возможным», как и излюбленное царскими чиновниками «представляется неудобоприменимым», раздражали Седова до бешенства. Тот же Лацис при вопросе о казаках прямо ответил «не знаю». Плохо, что не знает, зато не крутит жопой.
— Значит, разведка у тебя на Восточном фронте — как импотент с плоскостопием? Ни в манду, ни в Русскую армию? — вскипел Первый. — Что смотришь? Противник собрал 60 тысяч и объявил нам войну, тебе нужно особое приглашение создать новый фронт, отправить разведку? Или ждёшь, пока колчаковцы дойдут до Волги? Так Колчак — не Наполеон, его войско в походе будет не таять, а расти! Срочно мне на стол — сколько дивизий можешь забрать из Белоруссии, из-под Риги и от Карса? Фрунзе! Сколько твоих мобилизуем?
Пока Брусилов, ошеломлённый наездом, собирался с мыслями, Фрунзе чётко отрапортовал: если отозвать из губерний отряды милиции и свести в батальоны, выйдет полк.
— Отлично! Неча штаны просиживать в тылу, когда враг со всех сторон! Лацис, Петерс! Подготовить из латышей новый стрелковый полк, пока проверенные во взятии Риги поедут за Урал. Что ещё… Снимем армян из-под Карса. Жалуются на них, что они турок щемят, мстят за семнадцатый год. И бронепоезда! Больше поездов! Потом они вернутся на запад.