— Джонни, неужели ты и правда не помнишь своего дядюшку Пенса? — заворачивая рукав, удивленно проговорил Грегори. На его оголенной руке виднелась татуировка в виде сердца, и когда он сжимал и разжимал кулак то сердце словно пульсировало. — Когда тебе было пять лет ты так смеялся на свадьбе от этого, а я обещал написать на сердце твое имя когда мы встретимся вновь на рождении моих детей! Неужели ты не помнишь?
— Не помню, — Я был поражен тем, что они знают меня, а мое сердце даже не дрогнуло. Я всё же верил что интуиция мне подскажет знакомы ли мне эти люди, но, видно, я и правда потерял себя. — Простите, я не помню вас.
— Все хорошо, Джонни, у нас будет время познакомится заново. — тихо сдерживая слезы проговорила Мэрилин и положила свою руку на огромную ладонь Грэгора, и он сжал её в качестве поддержки своей жены в нелегкий для неё момент. — Мы вот уже как десять лет ждем появления своих детей, но у нас все не выходило…
— Но теперь у нас и сын и дочка, как мы и мечтали, — грустно улыбнулся Пэнс мне и Тере успокаивая свою жену. — Мы не заменим ваших папу и маму, но у нас вам точно будет лучше, чем в приюте.
— Мы хотели бы уехать вечером, — внезапно обратилась Мэрилин к Марии.
— Без директора нашего приюта я не могу отпустить детей, — твердо проговорила Мария, испуганно посматривая на Грегори.
— Вечером по реке Карти будет проходить Дизельход, — твёрдо проговорил Пэнс. — Следующий будет только через две недели, а мне уже через пять дней нужно в городе. Все документы мы вам предоставили, так в чем же проблема, мисс Мария? Любой начальник вашего городка сможет решить этот вопрос, ведь так гласит закон этих краев об опекунстве?
— Эх, вы правы, сэр Грэгори, — устало вздохнула Мария смотря на кипу документов, которые она прочитать то может с трудом, а тут надо еще по каталогу проверить каждую печать и подпись на них. — Господин управляющий порта, Бранс Зигд, будет решать когда вы уедите и смогу ли я вам отдать детей.
— Хорошо, что все решаемо — выдохнула с улыбкой Мэрилин, сверкнув на Пэнса своими зелеными глазами, и великан повинуясь молчаливой просьбе своей жены, надев свою шляпу, встал со скрипящего стула.
— Покажите мне приют? — спросил Пэнс у меня и Теры.
— Пошли, дядя Пэнс, я покажу самую большую, злую лужу, что забрала маму и папу, — хмуро проговорила Тера, молчавшая до этого, и смело обхватив палец здоровяка, что еле умещался в её руке, повела его за собой, а я последовал за ними. Я не мог себе позволить оставить свою сестренку наедине с незнакомым громилой.
Бранс проверил всю документацию, сверил печати и лично передал нас опекуну и опекунше, а уже вечером я с Терой отправились в путь к огромной реке, где нас ждал Дизельход. Всю ночь карета без устали двигалась по пыльным дорогам, а всадники проверяли дорогу, так как здесь могли поджидать свою добычу бандиты. Но Пенс меня успокоил словами, что бандитам очень повезет, если они с ним не встретится. И вот во тьме, перед самой зарей, мы увидели огромную широкую реку где, как мне показалось, возле берега отдыхало чудовище.