— Это прекрасно! Добьем ублюдков! — крикнул Джон, его голос прорезал соленый морской ветер, пропитанный запахом смолы и пороха. Он стоял на мостике флагмана, сжимая перила так, что костяшки побелели. — Перестроение в линию по два! Готовьтесь атаковать! Зарядить баллисты!
Корабли Боэльи, словно стая волков, почуявших добычу, начали маневрировать с отточенной точностью. Волны с ревом бились о борта, палубы дрожали под ногами матросов, а скрип снастей и лязг металла сливались в симфонию предстоящей битвы. Каждый капитан знал свое место, каждый матрос был готов к действию. Их движения были быстрыми, выверенными, как у хищников перед прыжком. Боэлья, высокий и широкоплечий, с лицом, изрезанным шрамами, стоял на мостике, его глаза, холодные и острые, как клинок, следили за движением судов. Короткие, резкие команды вырывались разрезали воздух как клинки:
— Держать дистанцию! Левый фланг, выровнять строй! Быстрее, черти!
Его флагман, шел впереди, рассекая волны, словно нож. Черный корпус корабля, словно пожирал свет луны. На его носу хищно скалилась фигура в виде волчьей головы. Остальные суда следовали за ним, выстраиваясь в двойную линию, готовые к броску. Матросы забегали по палубе, натягивая канаты, проверяя механизмы баллист, подтаскивая к ним тяжелые стрелы с зазубренными наконечниками. Пот стекал по их лицам, смешиваясь с морской солью, но никто не роптал. Все знали, что от первого удара зависит исход боя.
Вскоре впереди показалось зарево. Пламя лизало борта вражеских кораблей, освещая ночное море багровыми отсветами, словно само адское пекло вырвалось на поверхность. Огонь пожирал дерево с жадным треском, выбрасывая в небо снопы искр. Сизый дым поднимался густыми столбами, заволакивая горизонт. Сквозь шум волн и гул ветра доносились крики раненых. Пронзительные, полные боли и отчаяния. Боэлья стиснул зубы, его глаза сузились до щелок. Он видел, как один из кораблей противника, охваченный пламенем, медленно кренится на бок, как матросы в панике прыгают за борт, исчезая в черной пучине.
— Они уже горят, — пробормотал он себе под нос, и уголок его рта дрогнул в мрачной усмешке. — Но этого мало.
Вражеский флот, несмотря на потери, все еще был грозной силой. Алекс, их командующий, не собирался сдаваться. Его эскадра хоть и лишились восьми единиц, все еще превосходила эскадру Боэльи по численности. Четырнадцать против десяти. Любой другой на месте Боэльи дрогнул бы, но он не боялся численного перевеса. Его козырь — внезапность, хаос и точный расчет.
Дистанция между флотами неуклонно сокращалась. Враг, поглощенный спасением своих горящих судов, пока не заметил приближения эскадры Боэльи. Тем более что он отдал приказ погасить все огни на своих кораблях. Темнота стала их союзником. Лишь слабые фонари, которые держали сигнальщики, мерцали вдоль строя, чтобы суда не столкнулись друг с другом в ночной мгле. Это был рискованный, чертовски опасный ход. Одно неверное движение, и корабли могли врезаться, превратившись в груду обломков. Но Боэлья знал: внезапность окупит все с лихвой.