— Хорошо, — протянул я, поднимаясь. — Едим и собираемся у берега через полчаса. Берите доски, кинжалы и всё, что горит.
Через полчаса мы стояли на узкой полоске пляжа, укрытой скалами от глаз врага. Небо было затянуто тучами, и лишь слабый свет звёзд дрожал на чёрной воде. Волны лениво лизали берег, а вдалеке, на рейде, темнели силуэты вражеских кораблей.
Каждый взял по доске, кремни, кинжалы. Мы готовились пуститься в сумасшедшую авантюру.
— Слушайте, — шепнул я, оглядывая товарищей. — Плывём тихо, без шума. Добираемся до кораблей, делимся на группы по трое. Каждая группа берёт одно судно. Если будет нужно, снимаем охрану, пробираемся в трюм, поджигаем все и уходим. Не задерживаемся, не ввязываемся в бой. Геройствовать не нужно. Если вас зажмут на корабле и зарежут — это геройством не считается. Все поняли?
Все кивнули. Лица были напряженными, но в глазах горела решимость. Мы вошли в воду, легли на доски, и погребли к вражескому флоту. Плыть было сложновато, но терпимо. Главное в этом деле иметь достаточный запас выносливости, чтобы догрести к вражеским кораблям.
На кораблях горели фонари. Слышались громкие разговоры матросов, перекрикивающих даже шум моря. Они не ждали нас и, судя по напряженности, обсуждали сегодняшние события.
Чем ближе мы подплывали, тем тише гребли, стараясь не издавать ни звука. Я повернулся и показал руками на корабли. Пока плыл, решил разбивать группы не по трое, а по пять человек. Так выше гарантия, что группа сможет вырваться в случае непредвиденной ситуации.
Мы с Джоном и Стивом взяли дальний корабль на себя. Я взглянул на корабль, когда мы подгребли вплотную. Судно возвышалось над водой, как крепость. Я подал знак, и группа разделилась. Я и Джон поплыли к корме. Стив и остальные трое к якорным веревкам. По ним просто будет легче забраться на корабль, ну а мы полезем по борту, цепляясь за выступы.
Я воткнул кинжал в стык досок, оперся на него ногой и подкинул вверх Джона. Тот ухватился за выступ и подтянулся. Затем подал мне руку, помогая забраться и встать ногами на выступ, опоясывающий борт.
Мы как акробаты двинулись по нему, хватаясь любой выступ. Корабль качался и это создавало дополнительные сложности. Вдруг Джон оступился, засучил руками по воздуху, пытаясь ухватиться хоть за что-нибудь. Я успел вытянуть руку, схватить его за шкирку и впечатать в борт корабля.
— Шпашибо, — прошептал он одними губами, вытирая щекой доску. Я кивнул, и мы полезли дальше.
У кормовой каюты стало легче. Благодаря украшательствам мы спокойно докарабкались наверх. Здесь сидел на бочке первый охранник. Я осторожно перелез через ограждение и полоснул ему кинжалом по горлу, зажав рот. Церемониться с ними времени у нас не было. Спрятав тело, я вдруг подумал. А как мы назад уплывать будем? Очень интересная, а главное «своевременная мысль»!