Я поднялся и начал разминку. Слишком мало еще у меня информации. Нужно узнавать всё больше и больше, и тогда, возможно, я приду к какому-то пониманию, подкрепленному фактами.
После разминки я почувствовал себя хорошо и вышел во двор.
— С добрым утром, — раздался голос Грэма.
— С добрым-добрым, — ответил я.
Видимо, он был в хорошем настроении. Обычно он ничего не говорит по утрам, а сейчас еще и тренируется: мягко двигается, перетекая из одной стойки в другую, и наносит удары топором, со свистом рассекающие воздух. И при этом он почти что расслаблен.
Ладно, не буду ему мешать.
Я вдохнул. Утренний воздух, доносящийся ветром из Кромки, был свежим и прохладным — то, что нужно в начале дня. Солнце только-только поднялось над деревьями, окрашивая всё в золотистые тона. Я прикрыл глаза и глубоко втянул в себя ароматы нашего сада. Особенно приятно было вдохнуть холодящий запах мяты, на которой скопилась утренняя роса.
Рассветница выскользнула следом за мной, юркая и быстрая. Она остановилась на крыльце, подняла голову и замерла, словно принюхиваясь к утреннему воздуху. Ее полупрозрачное тело переливалось в солнечных лучах. Странно, что она не осталась спать или не вернулась в очаг. Видимо, ей стало скучно в доме.
Я подошел к мертвой зоне и замер. Она уменьшилась, незначительно, но для меня заметно. Земля по краям из угольно-черной стала темно-серой. Корнечерви и Скиталец работали всю ночь, перерабатывая почву и насыщая ее тем немногим, что могли дать.
Я присел на корточки и потрогал землю рукой. Она была холодная, безжизненная, но уже не такая пустая, как вчера. Во всяком случае с краю.
— Хорошо, — пробормотал я. — Но этого недостаточно.
Мне нужно было решить эту проблему до визита Марты. Мертвая зона посреди сада — это в любом случае вопросы. Я, конечно, сомневаюсь, что Марта обладает таким «чутьем жизни» как я, — хотелось чувствовать себя особенным, — но на всякий случай и для этого есть решение.
Я пошел к корыту и ополоснулся холодной водой. Вытерся и прошелся вдоль сада. Проверка растений на ржавую живу стала уже бессознательным действием. Везде я высматривал медные пятна, но, к собственному облегчению, ничего не находил. Подпитывал растения почти машинально, даже не задумываюсь. Дар от подобных действий уже пару дней как перестал расти — ему нужна была нагрузка побольше.
Вернувшись к мертвой земле я задумался. Нужно снять ее верхний слой и заменить его свежим, лесным. Это не вызовет подозрений, ведь земля ближе к Кромке всегда была насыщеннее живой, а садовая почва быстро истощается. И, думаю, так поступают часто. Да что там, я и сам использовал уже эту землю. Скорее всего так поступают многие травники.