Я осторожно подсунул руку под её тёплое брюшко и переложил на лавку рядом. Рассветница недовольно пискнула, но не проснулась до конца, только перевернулась на другой бок. Полагаю, она получила достаточное количество тепла от очага и теперь решила прогуляться по дому. Осмотреть владения, так сказать.
И тут я осознал, что до сих пор сжимаю в левой руке кусок коры Древа Живы. Пальцы онемели от того, как крепко я его держал всю ночь.
Древо.
Воспоминание накатило волной: оно было не размытое, как обычно бывает после снов, а четкое, почти осязаемое. Я ничего не забыл, всё было в голове — каждое мгновение соприкосновения с Древом. Я помнил, как стоял задрав голову так, что шея заболела. И символы — тысячи, десятки тысяч символов покрывали кору Древа, пульсируя в едином ритме. Они не останавливались ни на мгновение, перетекая друг в друга и складываясь в узоры такой сложности, что разум отказывался их воспринимать. Слишком быстро, слишком сложно. Но я не уверен, что двигайся они медленнее, я бы хоть что-то запомнил.
Я попытался приблизиться, шагал к Древу, но оно не становилось ближе: вроде и рядом, но и бесконечно далеко одновременно. Как будто само пространство играло со мной, не давая разглядеть детали.
Это было больше чем сон, словно что-то настоящее. И лишним подтверждением этого было сообщение системы, которое всплыло после того, как я ощутил пристальный «взгляд» Древа. Конечно, я понимал, что Древу смотреть просто нечем, но я почувствовал каждой клеточкой своего тела и разума, что меня изучают, пытаются проникнуть, понять, что я такое…
[Попытка внешнего воздействия заблокирована]
Система вмешалась, не дав Древу… что? Прочитать меня? Подчинить? Или наоборот, чем-то поделиться? Пока что не доверять системе оснований не было, но с другой стороны, я ничего не знал о ней. Вообще ничего.
Я сел на лежанке, потирая виски. С удивлением отметил, что голова была ясной, никакой боли.
Стоп!
В этом «не-сне» было кое-что еще. Я напрягся, воспроизводя его от начала до конца и…вот. Перед самым пробуждением, Древо показало мне кое-что ещё.
Свои корни.
Они уходили вниз, в бесконечную глубину, разветвляясь и переплетаясь. И среди них мелькали маленькие, подвижные, такие знакомые энергетические точки.
Как Семя-Скиталец.
Осененный догадкой, я резко потянулся через связь к Скитальцу, проверяя. Главное — чтобы облегчение в голове не было связано с потерей этой самой важной «связи».
Скиталец был под живосборниками, спокойный и неподвижный.
Я вздохнул с облегчением — не хватало еще потерять такую ценность в первый же день. Вот это был бы настоящий провал. Особенно после того, что я только что понял.