Я обошел сад, поделился с каждым растением живой, проверил грибницы, смолопряда и вернулся в дом.
Стемнело уже окончательно.
Грэм после ужина устроился на своей лежанке и, судя по мерному дыханию, задремал. Седой свернулся клубком в корзине, спрятав морду под крыло. Рассветница по-прежнему сидела в углях, мерцая мягким светом. Виа я приказал охранять периметр. Волк, конечно, защита, но что-то мелкое он может упустить.
Я лег на свою лежанку и достал кусок коры Древа Живы. Сегодняшний эксперимент был провалом, но узнал главное — символы работают. Они несут в себе силу — настоящую, древнюю и очень опасную. И мой Дар может ее активировать. Да, скорее всего дело в моем Даре тоже. Вопрос в том, как использовать эту силу не уничтожая всё вокруг. Думаю, пора погружаться внутрь коры и пытаться понять хотя бы те немногие символы, которые достались мне в целом виде.
Я сжал кору в руке и это меня почему-то успокоило.
Завтра будет новый день и новые задачи. Нужно перенести мутантов в лес, восстановить мертвую зону, создать новые рецепты, навестить душильников, рассаженных вокруг Хрустального Лога и поднять уровень взаимодействия со скитальцем.
За этими мыслями я не заметил, как провалился в сон.
Древо.
Оно возвышалось надо мной. Его ствол уходил в небо так высоко, что верхушка терялась в облаках. Ветви раскинулись во все стороны, и каждая была толще, чем любое дерево, которое я видел в Зеленом Море.
А я стоял внизу. Меньше блохи на фоне этого гиганта.
Кора Древа переливалась живым светом. Символы — сотни, тысячи символов — покрывали её поверхность, пульсируя в едином ритме. Они не останавливались ни на мгновение, а оттого и рассмотреть ни один из них было невозможно.
Я стоял у подножия Древа и смотрел вверх, не в силах отвести взгляд. Мириады золотинок осыпались с его листьев и медленно, по сложным траекториям, спускались вниз.
Я протянул руку и понял, что золотинки падают мимо, потому что я бесплотен.
А потом я поймал ощущение чужого, осмысленного взгляда.
Древо смотрело на меня. Изучало.
Меня разбудил жар в районе груди. Вернее мне сначала показалось, что это жар, а на деле же это напоминало больше нагретый на солнце камень, который кто-то положил мне на грудь. Я открыл глаза и увидел рассветницу: она устроилась прямо на мне, свернувшись калачиком, и ее полупрозрачное тело мерцало изнутри янтарным светом.
— Эй, — пробормотал я хрипло, не в силах вздохнуть полноценно. — Это не очаг.
Ящерка приоткрыла один глаз, посмотрела на меня с явным неудовольствием, но не сдвинулась с места.