Недолго думая, я взял лопату и две корзины.
— Куда собрался? — окликнул меня Грэм.
— За землей. Под Кромку. Нужно заменить этот… — я кивнул на мёртвую зону, — … слой на более плодородный.
Грэм окинул взглядом почерневшую землю и кивнул.
— Я помогу, быстрее управимся.
Следующий час мы вместе с Грэмом работали. Сначала я аккуратно снимал верхний слой мёртвой земли, складывая её в отдельную корзину. Земля была странной на ощупь, — сухой, рассыпчатой, словно пепел, — и от нее не пахло ничем. Вообще ничем. Обычная земля всегда имеет запах, а эта…эта нет. В ней убило всю жизнь и это немного пугало. В общем, я откапывал землю и выносил ее к Кромке, а Грэм выкапывал землю из-под Кромки и тащил ее домой, в сад.
Я понимал, что смогу заменить только поверхностный слой, а дальше уже надеялся, что будет происходить обогащение и оживление почвы через корнечервей, посаженные растения и их корневые системы, а также через скитальца.
К тому времени как мы закончили, солнце уже поднялось довольно высоко, а мои руки дрожали от усталости, впрочем, как и ноги — жива еще не успела восстановить мышцы, спина ныла, а я весь уже несколько раз пропотел и высох.
Но результат того стоил.
Мертвая зона в саду (вернее, ее верхний слой) исчезла. На ее месте теперь лежал свежий слой лесной земли и теперь я был доволен.
Грэм быстро отмыл землю с рук и тела и сказал:
— Пойду приготовлю еду.
Теперь была моя очередь. Кажется сегодня мы израсходуем всю чистую воду.
Я стоял и не спеша смывал с себя всю грязь и пот, и в этот момент в голову пришла неожиданная мысль.
Скиталец!
Я видел его в том видении или, вернее, видел существ, похожих на него. Золотистые точки среди корней Древа — его «дети», разведчики и переносчики энергии.
Но что, если на самом Скитальце тоже есть символы?
Я вытер руки и потянулся через связь.
КО МНЕ. НАВЕРХ.
Сопротивление было привычным, но слабым. Скиталец уже начинал привыкать к командам. Земля зашевелилась, и через несколько секунд клубень показался на поверхности.
Я осторожно взял его в руки и начал очищать от налипшей земли. Смочил его водой, смывая последние комочки грязи (чем он уже сопротивлялся, не знаю почему) и.
Замер.
Под защитной луковичной оболочкой, которая укрывала семя, проступали узоры.
Не такие, как на коре Древа — те были четкими, похожими незнакомый алфавит и потому понятными, — здесь же символы переплетались в непрерывную линию, похожую на арабскую вязь. Линии перетекали друг в друга, не имея ни начала, ни конца. Я это ощущал пальцами и видел, когда скиталец недовольно пульсировал энергией.