Одежда — потрёпанный, но всё ещё узнаваемый костюм из тканей, которые этот мир не познает ещё долго. Знающий человек без труда определил бы в нём уже потемневший от времени, застиранный, в некоторых местах латанный, но всё ещё на что-то годящийся летний «х/б» цвета хаки. Тяжёлые кожаные ботинки, однозначно доживающие свой век, но исправно служившие своему владельцу не одну пятилетку, охватывали высоким голенищем мощные ноги. Несмотря на регалии, обличающие носителя властью в среде народца, их владелец не помышлял отказываться от иных, напоминающих ему, кто он есть на самом деле: фрезерованные по металлу с филигранной точностью, недоступной для ручной работы, грудь украшал крылатый знак классности «Классный специалист» с литерой М, и округлый, венчаный лавровым листом, знак «Гвардии».
Руки его были крепкими, с выступающими венами, пальцы длинными и жилистыми. На шее, на верёвке, поблёскивало странное кольцо, явно неместного происхождения: витая металлическая окружность, на которой была зафиксирована диковинная деталь, изготовленная из податливого, мягкого металла, легко гнущегося пальцами, но после этого возвращающая свою изначальную форму. Знающий человек без труда определил бы в этом элементе чеку от ручной оборонительной гранаты.
Походка всегда уверенная, каждый шаг отдавался в земле, словно напоминая о его власти и силе.
Даже в новом мире, среди чуди белоглазой, он оставался верен себе. Его облик был своеобразным мостом между двумя мирами — символом того, что мудрость и сила не знают границ измерений. Регалии власти, полученные от нового народа, мирно соседствовали с предметами из прошлого, создавая неповторимый образ человека, сумевшего объединить в себе две судьбы.
За этим человеком было последнее слово всегда. В разрешении любого спора или конфликта. В любом судилище. В любом изыскании. По первому его слову ему давалось всё, что он испросит. Его мудрость и безграничные познания ценились дороже всяких подарков и подношений. За ним было право ночи с любой женщиной, на которую он укажет. Он требовал от всех соответствия самой высокой планке, но и сам её показывал, нередко сам же превосходя её.
И ещё. Он был на целую сажень выше ростом любого, даже самого рослого представителя чуди белоглазой.
Сейчас этот самый Старейший цепким острым взором созерцал два клинка, что преподнесли ему две боевые жрицы, Акса и Руна.
Обе стояли перед ним на коленях, склонив головы в знак искреннего почтения, и ожидали. Они сообщили всё, что могли: начиная от момента, когда айны загнали их в окружение, и заканчивая тем, как незваный гость, даровав им оружие, растворился также внезапно и вникуда, как из ниоткуда и появился.