Шрам посмотрел на тельце куклы. На дыру в стене от пули.
— Сука, — выдохнул он. — Я ведь чувствовал. Говорил же вам, мутное дельце! От голоса этого ублюдка мурашки по коже! Типичный ипотечник…[1]
Ипотечник… я запомнил странное словечко. Звучит как название демона пятого круга, высасывающего жизненные силы. Надо будет узнать ритуал призыва.
Рейна быстро заглянула в комнату Астерии и вернулась к нам.
— Девочка в порядке, прячется за кроватью, — сказал она. — Кукла ее, кажется, не тронула. Что странно…
— Как раз логично, — заметил я. — Девочка Заказчику нужна живой.
Наемники мрачно переглянулись. Дело принимало скверный оборот.
— И чё теперь? — Жир, прижимая к носу окровавленный платок, обвёл всех взглядом. — Сваливаем?
— Погоди, — Крыс вдруг выпрямился. В глазах мелькнуло что-то похожее на мысль. — Я тут подумал…
— Ты? Подумал? — Шрам хмыкнул.
— Заткнись и слушай. — Крыс достал свой кристалл, полистал. — Статья 89 Имперского Уложения. «Лицо, обнаружившее пропавшего и обеспечившее его безопасную доставку законному опекуну, освобождается от ответственности за предшествующие действия, если таковые были совершены под влиянием заблуждения или принуждения».
Тишина.
— Чё? — выдавил Жир.
— Мы. Возвращаем. Девчонку. Папаше, — медленно, как для идиота, произнёс Крыс. — И получаем не срок, а награду. Как спасители.
Жир открыл рот. Закрыл. Снова открыл.
— Это… это законно?
— Это ОЧЕНЬ законно. — Крыс ткнул пальцем в экран.
— Стоп, — Шрам поднял руку. — А если князь не поверит? Он ж не дурак. Начнёт копать…
— Пусть копает, — я решил поддержать Крыса. Какую бы чушь он сейчас не нес, это было мне на руку. — Первое впечатление решает. Мы привозим ему дочь, живую, здоровую, с плюшевым медведем. Он счастлив и благодарен. А благодарные люди не задают лишних вопросов.
— А если задаст? — не унимался Шрам. — А если мелкая скажет, что мы плохие дяди?
— Не скажет, — я улыбнулся. Лицевые механизмы едва слышно лязгнули, растягивая искусственную кожу. — Маленькая княжна подтвердит все наши слова.
— Это с чего вдруг?
— Я найду способ с ней… подружиться.
Тут я нисколько не лукавил. Мы с маленькой княжной и правда были союзниками. Но наемникам об этом знать не обязательно.
— Серьезно? — Шрам явно не поверил. — Вы, парни, решили прогуляться по очень тонкому льду…
Я развернулся к лестнице.
— На болтовню нет времени. Собирайтесь. Выезжаем через десять минут.
— Маркус, — окликнула Рейна.
Я обернулся. Она смотрела на меня, внимательно и изучающе.
— Покажи Ядро, Маркус.
— Что? — я изобразил искреннее удивление.
— Открой грудной отсек. Хочу убедиться, что тебя не перепрошили. Или что ты не перегорел.