— Да ну их, Ашот, — отмахнулся Сергей, — Я еще с прошлого раза не отошел.
— Семья нужна, дети нужны. Пока еще молодой-здоровый!
— Эх, Ашот, не трави душу. Как-нибудь потом…
— Э, нет! Потом может быстро стать поздно. Всегда думаешь, что успеешь, а потом раз — и все, уже старый и больной, и девушки больше не нужны.
Угу. Сразу вспоминается очередная мудрость из «Тундры» — не оставляй посадку на конец полосы, а любовь — на старость. Все, поздняк уже метаться. Полоса кончилась и шасси у самолета подломились. Да и крылья перебиты-переломаны, восстановлению не подлежат.
— Ладно. Подумаю, — традиционно отмахнулся Серж. — Что у тебя новенького?
— Есть немного. Бомжи медь-латунь откуда-то приперли, я тебе в отдельную кучу свалил. Посмотри вон там, может пойдет, — Ашот махнул рукой в направлении непонятной кучи у правой стены склада.
— Вот спасибо!
Взяв лампу-переноску Сергей начал копаться в груде металлолома, сваленной вдоль стены. Так, спутанная алюминиевая проволока, какие-то покореженные бесформенные куски неизвестно чего — не, не надо. Вот довольно длинные профилированные отрезки медных троллейбусных проводов, покрытые темно-коричневой пленкой окисла с кое-где имеющимися пятнами зелени — где только взяли такой раритет, их уже лет тридцать как заменили на алюминиевые — берем однозначно, найди ты сейчас такие медные шины. Что тут еще интересного? Сергей аккуратно пошевелил носком ботинка куски грязного металла — все равно потом мыть, после такой грязищи-то. А это что?
На грязном полу под спутанными проводами лежал потемневший, покрытый зеленью брусок, размером с блок питания большого ноута. Интересно. Брусок по виду медный, но подозрительно легкий, пустотелый, наверное. Ладно, и его берем.
— Ну что, много сегодня нашел?
— Ну килограмм на десять есть, — Сергей поставил сумку на весы.
Расплатившись с Ашотом и забрав тяжелую сумку, Сергей вышел из ангара. Ласковое весеннее солнце играло на облупленных стенах с отвалившейся кое-где плиткой бывшего института, озорно блестело в лужах грязной воды, красило ржавчину обнажившейся арматуры ступеней в веселый светло-коричневый цвет. Тяжело вздохнув, Сергей поплелся домой.
Вернувшись домой и переодевшись, он снял висевшую на дверной ручке сумку. Пора, наконец, разобраться в этом хламе. Проверив сумку дозиметром (а черт его знает, лица с пониженной социальной ответственностью тащили, бывает, и промышленные источники радиации) Сергей извлек столь заинтересовавший его брусок. Сейчас, наконец, посмотрим, что ты такое есть. Первым делом надо хорошенько отмыть брусок щеткой со средством для мытья посуды, крепко-крепко потирая, затем засунуть в раствор лимонной кислоты — ее полно, запасы в довольно больших пакетах он сделал хорошие как ингридиента раствора для травления плат, очень уж неплохо получалось. Ну а в чистом виде великолепно подходило для очистки многих металлов от ржавчины и прочих окислов.