Ну вот, красота. через десять минут отмытый и очищенный брусок заиграл розоватой краснотой чистой меди, обнажая все неровности, царапины и помятости. Сергей потер брусок подушечкой большого пальца…
— Ой! — Как будто искра статики проскочила с бруска, больно ужалив в палец.
Еще более странно. Это явно была не статика, что за ерунда? Ого, а что это?
По поверхности бруска пробежало мерцание, появились два вращающихся ярко-голубых круга, испрещенных какими-то руническими символами, как в компьютерной игрушке, один внутри другого и вращающиеся в противоположном друг другу направлении. В воздухе запахло озоном, раздался звук лопнувшей басовой струны, и…
Сергей больно приземлился на пятую точку, так рефлекторно и сжимая непонятный брусок в руках. Что за ерунда???
Он сидел в центре большого зала на каменном полу. Сергей огляделся. Довольно большое помещение, где-то десять на десять, с потолка льется мягкий белый неяркий свет, точно искусственный, только вот ламп не видно, светится как будто сам свод. Гладкие каменные же стены заставлены винтажными стеллажами с книгами-фолиантами букинистического вида, непонятными прпичудливыми предметами и вещами как из кунсткамеры, прочными кондовыми деревянными шкафами, а посередине залы стоит стол — ай какой стол, его несбывшаяся детская мечта — огромный, старинный, очевидно дубовый. И старый, видавший виды, протертый до основы кожаный диван. Две двери в торцах комнаты, одна напротив другой.
Сергей с кряхтением встал, шипя от боли и потирая качественно отбитый о камень копчик. Интерьер интересный, осталось оценить, куда и как он попал. Точнее, «как» стало уже понятно, перенес его очевидно этот вот «брусок», или что он там из себя представляет на самом деле, а вот куда…
Первая, самая большая и массивная, с виду деревянная дверь была заперта. Сергей, взявшись за ручку, попробовал надавить на нее плечом. Нет, не выходит. Вторая — большая двустворчатая, скорее даже не дверь, а почти ворота — не заперта.
Сергей осторожно открыл ее, и остолбенел — такое он видел только на фото в интернете, с Гранд-Каньона. Большие красные горы каменного плато громоздились вокруг, безжалостное яркое солнце палило над головой. Он что, попал в Америку, уж слишком похоже на их пустынное плоскогорье со столбами плато? Не было печали, только этого для полного счастья не хватало. Ладно, походу разберемся и с этим. Он плотно притворил створки, отсекая жаркий сухой воздух.
Вернувшись назад, Сергей медленно обошел комнату по кругу, все так же потирая ушибленное место, и подошел к масивному столу. На обтянутой потрескавшейся от старости коричневой кожей столешнице лежал лист бумаги, придавленный массивным по виду золотым перстнем с большим кабошоном. Осторожно взяв его в руки, чтобы рассмотреть, Сергей вдруг почувствовал непреодолимое желание надеть перстень, и, почти не осознавая, что делает, надел перстень на средний палец правой руки.