Могу поклясться, что это зуб самого Будды, с трудом сдерживал крик восхищения Адам, убирая со лба упрямую прядь прямых темных волос. Такое чудо не выпадало никому в целом мире, дрожал он от нетерпения. Отработав смену, изъеденный неутоленным желанием, по вечерам он отрешенно умывался и шел выпить тонгбу с друзьями. А те, в свою очередь, напропалую говорили о непростой ситуации в стране. О завистниках, притаившихся на каждом углу, иностранных шпионах, вербующих молодежь, пагубном влиянии соседних империй на местных политиков. Ситуация была не из благополучных, следовало что-то непременно делать, подниматься всем до единого, пока еще не поздно. Адаму было не до них, и он кивал невпопад и механически улыбался, чтобы не выделяться, чтобы никто не прознал про его планы и не вмешался в его работу. Скоро, совсем скоро, он откопает вожделенный рог изобилия, и вся эта чепуха останется позади, в прошлом, там, где всегда доминировало наследие отца, и отца его отца, и дальше в той же последовательности.
Основа Земли трепетала, извивалась и корчилась, все больше обнажаясь с каждым днем. Она уже давно не пела, а только стонала, изнывала, изнемогала. Зато пел Адам. Во весь голос, наслаждаясь работой. Впервые в своей жизни. Он видел цель, он четко понимал, к чему идет, что хочет и может получить. Должен получить. По праву. Это пела в нем кровь древних завоевателей, черная, жгучая. Кровь предков, что не привыкли сдаваться, отступать перед трудностями. Он был одна воля, одно видение, одна неукротимость.
Все его страсти сложились в одну, обладающую стократной силой, подобно лучам солнца, собравшимся в двояковыпуклой линзе.
Друзья его выступали яростно, страстно, непримиримо, за стопкой водки, за стаканом виски, за бокалом пульке. Они ораторствовали, доводили себя и окружающую толпу до полного изнеможения, до воинственного экстаза. Они выходили на площади, собирались в толпы, текли рекой по улицам, в едином порыве, на борьбу с врагами, вечными, ненасытными, подлыми. Они брали лопаты, такие же древние, что и у Адама, выковыривали булыжники из мостовой, захватывали телевидение, вокзалы и аэропорты, казармы и казенные учреждения. Они управляли танками, линкорами и подводными лодками, они поднимали в воздух истребители и бомбардировщики.
Адам отрешенно кивал головой, механически улыбался в такт и думал о своем, таком близком, счастье. Оно должно было настать со дня на день. Оставалось совсем немного, совсем чуть-чуть. Главное, чтобы никто ни за что не догадался.
Подвала давно уже не было. Вместо него, под хлипким Адамовым домом разверзлась пропасть, черный бесконечный туннель, уходящий прямиком в недра планеты. Он выносил землю по ночам, он умывался тайком, как кошка, приводил себя в порядок в строжайшем секрете. Он настороженно прислушивался ко всем шагам и звукам над его головой. Он достиг вершин мастерства, невероятных успехов в укрывательстве, утаивании, маскировке. Реликт вот-вот должен был упасть в его руки, как созревший сочный плод. Потому и Адам, или как там его звали на местный лад, махал лопатой, как форменная мельница, срезая пласты, вгрызаясь в самое сокровенное, спрятанное миллионы лет от грубых бесцеремонных рук, почище дождевого червя, землеройки, крота. Золотая мечта проникла в его глаза, уши, рот, сквозь саму его кожу, она овладела его разумом, проросши смертельным грибком-паразитом.