Дело то было куда серьезнее, чем досужие легенды и мифы.
Адам нашел ни много ни мало – основу Земли. В некотором роде замковый камень. Только это был совсем не камень, хотя роль выполнял ту же.
Именно так – важную такую детальку, от которой все, абсолютно все и зависело в целом свете.
Ведь это только нам, людям, кажется, что Земля – незыблемая, неубиваемая планета, пережившая всяческие катаклизмы, падения астероидов и ледниковые периоды. На самом деле она весьма хрупка и уязвима. Как мотылек в ураган.
И теперь настал момент, когда эта хрупкость и уязвимость, как вынутое из груди, бьющееся сердце, достались на суд Адаму, трансформировавшись в воспаленном воображении в золотого тельца. Судьба замкового камня зависла буквально на волоске. Основа Земли была обнажена, как зубной нерв, пока Адам вовсю шуровал неделикатным предметом, зовущимся по ошибке лопатой, чтобы выпростать ее из-под песка и глины, вытащить на свет божий и реализовать по спекулятивной цене, дабы решить свои проблемы, имя которым легион.
День за днем неустанно ковал он свое будущее счастье.
Должно быть это кусок самого гроба господня, думал Адам, вспотевшей от волнения ладонью приглаживая светлую растрепанную бороду. Вечером, когда он отрешенно глотал пиво со своими друзьями в лачуге, служившей местным баром, он не слышал ничего из того, о чем они говорили. А говорили ни много ни мало о конфликтах с чужеземцами на границе, подлых убийствах, похищениях женщин, уводу детей в рабство. Страсти кипели, на головы далеких недругов сыпались проклятья, стучали кулаки по столам, а Адам продолжал сидеть, завороженный видениями золотых гор, сугробов, холмов и пригорков.
Не иначе, как борода пророка, в очередной раз убеждался Адам, почесывая макушку, густо покрытую черным жестким войлоком волос. Отработав свое, он на дрожащих ногах плелся в чайную, где пропускал пиалку за пиалкой, совершенно не вникая в носившиеся по воздуху разговоры. А друзья его, вскипая справедливым возмущением, обсуждали, до чего зарвались чужеземцы, что нашли приют в их стране. Не то, что благодарности, уважения от них не дождешься. И права им подавай, и образование для детей, и лечение в больницах, как у всех. Пригрели гадюк на груди, кричали они. Наших жен соблазняют, подлые, кричали они. Места своего не знают, кричали они. И куда только смотрит наше доверчивое всепрощающее правительство, кричали они. Адам же под завязку напивался чая, все перебирая и пересчитывая свои богатства, всеми фибрами души притягивая тот заветный день, когда он, наконец, разбогатеет, и забудет это все, как дурной сон.