— В борт бить хорошо, подполковник, но не всегда получается. Для танка важна защита лобовой проекции, они в одиночку не воюют. Встанут ромбом и начнут давить, и не эти «заморыши», — маршал кивнул на «чехов», — а одними «четверками». И не полста миллиметров броня будет, а поставят «нашлепку» чуть потолще, и вот тебе восемьдесят миллиметров. И возьмут ли ее наши пушки, я вас спрашиваю?
— Никак нет, не возьмут, даже в упор, — негромко ответил Старокошко, мотнув головой — скрывать свое мнение не мог, и добавил, — и даже Ф-34 не пробьет — восемьдесят миллиметров для нее слишком много.
— Вот оно так и выходит, товарищи командиры, что мы имеем танковые пушки без всякой перспективы, это я вам как артиллерист говорю. И чем в ГБТУ думают? Они что там не понимают, что противник выводы из боевого опыта извлекает и меры противодействия найдет быстро. Вот смотрите — «экранирование» лба они производят, плита невысокая, а потому ее толщину можно нарастить без существенного увеличения нагрузки на ходовую часть. А это моментально изменит ситуацию на поле боя, этих «зверей» придется бить в борт, к тому же у нас значительно возрастут потери в противотанковой артиллерии. Но это еще не все, я скажу вам горшие вещи, товарищи танкисты, которые вряд ли придутся по вкусу. Вы с логикой знакомы? Так вот есть в ней суждение по аналогии…
Маршал остановился, улыбка у него вышла кривоватой — он задумчиво посмотрел на батарею длинноствольных батарею «эфок», которую устанавливали за кустарником. После отвода танкового полка эти пушки должны были прикрыть направление, как и зенитки, которые также обеспечивали защиту от бомбардировщиков, пусть и неэффективную. Но тут главное не дать врагу точно отбомбиться по позициям, сбросить бомбы неточно. Жаль, что в войсках практически нет, вернее очень мало автоматических пушек и крупнокалиберных пулеметов, которые приходится распределять по танковым бригадам чуть ли не поштучно, да и в стрелковых дивизиях до сих пор обходятся счетверенными установками «максимов».
— Помяните меня — вот эти «окурки» в двадцать шесть калибров немцы скоро убирать начнут. И ставить длинноствольную пушку в сорок восемь калибров, не больше — иначе система выйдет тяжелой, а башня изрядно перегруженной. И эта дура даже в такую башню спокойно встанет и нисколько не стеснит работу экипажа — калибр то один и габариты будут примерно схожие. И вот это будет плохо, чудовищно скверные вещи с нашими танками начнут вытворять эти штуки. Если у длинноствольной 50 мм пушки пробитие брони где-то до шестидесяти миллиметров, КВ в борт плохо берет, то эти пушки до сотни миллиметров ижорской брони возьмут, может даже сто десять, и под углом шестьдесят к нормали. И всего дел, что на орудийный лафет PAK-38 сделают прочнее, и на него более тяжелый и толстый ствол уложат. И такой же длинный ствол в «четверку» и штурмовые орудия втиснут — и начнутся для нас пляски с бубнами.