Германское зенитное 88 мм орудие являлось страшным противником для советских тяжелых танков, которые оно «выбивало» с потрясающей точностью. Но порой и германским зенитчикам приходилось плохо, когда до их позиций добирался хотя бы один русский КВ…
— Что вражескую технику захватили, это хорошо, а вот что ее расдербанить захотели, то плохо. Прямо казаки какие-то — дуван решили поделить. Так свиней не режут дорогие мои товарищи, а потому за подобный подход, без учета интересов фронта в целом, примите мое порицание.
Маршал прошелся перед вытянувшимися танкистами, но по лицу Кулика было видно, что грома и молний за самоуправство не будет — настроение у командующего фронтом явно было хорошее. Как-никак победа одержана, первый успех и большой — 8-я танковая дивизия вермахта откатилась, наступать прекратила, видимо, ее командир сообразил по силе сопротивления, что самостоятельно фронт не сможет прорвать, и требуется сосредоточить весь моторизованный корпус.
— Ну да ладно, тут ведь как еще повернуться может. Сейчас к людям нужно помягче, а на вопросы смотреть ширше.
Фраза прозвучала загадочно, при этом командующий ухмыльнулся, показывая, что все его слова есть не больше, чем понятная только для него самого шутка, неведомая другим.
— А потому все подбитые танки грузить на платформы и отправить на Кировский завод, и наши тоже. Трофейную технику можно использовать в боях повторно после ремонта, а целые образцы передать в запасной танковый полк для изучения. Нам сейчас каждая машина дорога, и от германской бронетехники не стоит отказываться. Против тех же финнов ее применить можно — пусть задумаются на досуге, к чему их союз с рейхом приведет. А теперь давайте технику посмотрим, пока не стреляют.
Маршал подошел к подбитым Pz 38 (t) — небольшие танки стояли группой, возле них уже щелкали своими камерами прибывшие с командующим фронтом корреспонденты, при этом, уже жалуясь на отсутствие солнечного света — за такое желание бойцы могли матерно послать, все опасались бомбежек, и в погожие дни смотрели на небо с тоской.
— Надо же, «нашлепки» даже на этих «малышей» поставили — выводы тевтоны сделали, лобовую проекцию постарались защитить. И даже трехдюймовые снаряды не пробивают.
Маршал накрыл ладонью глубокую вмятину в броне, и повернулся к Старокошко, отрывисто спросив:
— Не берут в «лоб» наши пушки⁈
— Так точно, товарищ маршал, не берут. Сам видел, как снаряды «свечку» делали, в рикошет уходили.
— Тогда незачем их производить, пользы никакой.
— Но борт прошивают любого вражеского танка, я так сам два подбил, товарищ маршал, — полковник Зазимко сделал шаг вперед, но Кулик махнул рукой и пошел к ближайшему Pz-IV, в борту которого действительно были видны несколько дырок. Танк обязан был сгореть, но немцам повезло, успели из него выскочить, крышки люков открыты. Подошел вплотную к лобовой броне, на ней имелась характерная «нашлепка» на болтах.