— Просто уйдите… Пожалуйста…
Краем глаза замечаю, как мужик огромный запихивает свой отросток себе в штаны, застегивает ширинку.
Потом вдруг наклоняется, берет меня за подбородок и долго, долго рассматривает мое лицо.
— Да отпустите вы меня!
— Не дергайся. Дай посмотреть, — он вдруг резко дергает мою пижаму, рвет ее на две части.
Меня словно окунают в стыд, как ледяную воду. Горло сводит от страха и ужаса… Что он делает! Он же остановился!
— Прекратите! Перестаньте!
— Титьки зачетные, — он дергает сосок, и я срываюсь, бью его по щеке, но он только хмыкает, разворачивает меня спиной, дергает штаны.
Я реву в голос, не веря в то, что мама меня не слышит. Что даже Петр не придет мне на помощь…Он хоть и больной ублюдок, но обещал, что меня никто кроме него не тронет… А теперь что? Он просто отдал меня другому?
— Задница тоже отличная. В жопу тоже тебя не трахал?
— Нет, — от слез уже задыхаюсь, страшно дико, и я просто умоляю. – Не делайте мне больно, пожалуйста… Оставьте меня в покое…
Он вдруг отступает, и просто выходит из ванной, оставляя меня трястись от страха и теряться в непонимании. Что он хотел? Зачем раздел меня?
Тихо, тихо, дыши… Он ушел, ты свободна… В очередной раз повезло… Хотя непонятно насколько моего везения хватит и как скооро я стану подстилкой Петра или одного из его собутыльников, которым он вечно должен.
Нужно уйти… Уйти прямо сейчас…Я больше не могу так жить. Я больше не хочу так жить!
Выбегаю из ванной, практически голая, сразу в спальню, где беру свой рюкзак и начинаю собирать вещи. Их совсем немного. Я просто пихаю все, не глядя. Телефон, зарядка, скопленные с покупки продуктов деньги…
— Лика… Ты куда? — хрипит сестра, а я застываю у двери… К щекам приливает жар, ноги и руки немеют. Я должна уйти… Я больше не смогу этого выносить… Но сестре еще хуже. А я сохраню честь, возможно, но буду всю жизнь винить себя за ее смерть…
— Никуда. Никуда, сестренка, — бросаю рюкзак, утыкаюсь лбом в дверь. – Никуда…
В этот момент открывается дверь и на пороге появляется мама…
— Петя отключился.
— И что мне с этого.
— Гостя нашего проводи.
— Я не пойду к нему. Он пытался меня…
— Ты чего думаешь, у тебя там медом намазано, что все тебя поиметь пытаются.
— Я говорю правду!
— Живо пошла! — хватает она меня за воротник и пихает в прихожую. – И улыбайся хоть иногда.
— Был бы повод.
— Закрой рот.
Тошнота подступает к горлу, пока иду в прихожую, где мужик надевает на себя кожанку, осматривая наш убогий дом, когда — то бывший очень красивым. Но некогда светлые обои пожелтели, краска облупилась, а пол давно пора перестелить.