— Дрянь! Малолетняя сучка! — мама держит меня за волосы, пока я реву. – Петр мне все рассказал. Ты опять к нему клеилась…
— Он врет! Врет, мам. Он пытался меня изнасиловать! Почему ты веришь ему?
— Ложь! Он любит только меня, поняла?! На твою уродливую рожу он бы никогда не позарился! Вставай, хватит реветь! — пинает она меня по спине, а я клубком сворачиваюсь… – И не смей сестре плакаться! Ей и без тебя тошно! Ну почему ты не можешь быть нормальной!
Я утираю слезы, тру место очередного удара.
Господи, как бы я хотела уйти… Сбежать. Исчезнуть. Почему она мне не верит? Почему каждый раз встает на сторону своего мужа. Почему мама меня больше не любит?
Я поднимаюсь, хоть и с трудом, слышу, как в прихожей нашего дома хлопает дверь.
У нас гости?
Очередные друзья Петра? А мне снова придется торчать у плиты, чтобы их обслужить?
— Лика! Иди на стол накрой, — орет мама и я, вздохнув иду выполнять ее распоряжение.
Открываю дверь кухни, тут же натыкаясь на несколько взглядов.
Мамин, недовольный, требующий не показывать как мне больно и обидно…
Петра, торжествующий, потому что опять поверили не мне, а ему. Поверили в то, что мне хочется лезть к этому заросшему жиром алкашу.
И еще одного незнакомца, который сидит во главе стола с таким видом, словно мы тут все его подданные.
Крупный мужчина с заросшим лицом, далеко за тридцать, перед которым Петр сразу начинает лебезить и пресмыкаться. Только дома он мужик, а для всех остальных скользкий червь. Но пока он приносит в дом деньги, маму все будет устраивать.
— Как же я рад тебя видеть, Арс,.. Молодец, что заехал… Сколько мы уже не бухали с тобой.
— Давно, давно. Да мимо проезжал, про твой долг вспомнил… — Петя сразу посмеивается, словно ему неудобно… Ну конечно он всем должен. — Дочь смотрю у тебя подросла.
— Это падчерица. Дочка Марины. Ну что встала, доставай водку и закуски. Марин, скоро жрать?
— Да, да, родной, почти готово, — улыбается мама, пока ставит тарелки с жарким на стол. У меня от голода слюни текут, но мне мясо не положено, мясо только для мужчин в нашем доме.
Вы наверное, спрашиваете, почему я еще тут, почему не сбежала из этого вечного ада…
— Лика! – слышу голос сестры, и тут же срываюсь их кухни. Рада уйти от этого тяжелого взгляда опасного на вид гостя. И разговоры мне их неприятны.
Прохожу в комнату сестры. Она тянулась за пультом и упала. Я поднимаю ее, помогаю удобнее улечься. Пока есть время, ставлю укол и даю горсть таблеток.
— У нас гости?
— Ага, знакомый папы твоего. Бандитская рожа…