Потому что Татия подметила все. Ее откровенное вранье органично вписывалось в реальность. И ее слежка за Арсом, и проведенный ритуал по подмене душ, и даже мешочки с деньгами и обращение к ведьме.
Только злодеем во всей этой истории она выставила собственного мужа.
Если бы это письмо попало в руки герцога, нам с Арсарваном и правда пришлось бы несладко.
Чем дальше я читала, тем сильнее во мне нарастало возмущение. Арс скрипел зубами от негодования.
— Но это же неправда! — воскликнула я, едва добралась до последней строчки, где Татия призывала брата расправиться с Арсом. — Все было совсем не так!
Отыскав мою руку, граф мягко сжал ее, призывая к спокойствию. В текущей ситуации это было почти невозможно, но я все же вернула себе самообладание. Когда я снова взглянула на Арибеллу, она смотрела на наши руки. Ладонь графа по-прежнему накрывала мою, лежащую на подлокотнике кресла.
В совершенно неподходящий для этого момент меня кольнула иголочка торжества. Никогда не думала, что во мне может разыграться ревность. Тем более ревность к бывшей, которая уже замужем.
— Ваша версия событий? — спросила девушка, но эта фраза прозвучала как требование.
Воздух в гостиной снова сгустился.
Роль рассказчика взял на себя Арсарван.
Было видно, как сложно давались ему слова. Злость и даже ненависть обуревали его, то и дело заставляя цедить сквозь зубы. Вернув Бель письмо, он сжимал и разжимал кулак.
— Каждое слово в этом письме ложь. Я ничего не знал о проведенном Татией ритуале до того, как последствия стали очевидны, — высказался Арс. — Меня не было в поместье, когда она обратилась к чужой магии. Вернувшись, я нашел ее в подвале, лежащей в пентаграмме в окружении свечей. И не сразу понял, что это уже не она. Спустя несколько дней Маша сама мне призналась…
Пока граф говорил, я исподтишка рассматривала Арибеллу. Она держалась как железная леди. Ее прямой взгляд давил. Я ощущала это давление почти физически, но при этом не могла не отметить ее красоту.
Неудивительно, что когда-то Арсарван был влюблен в нее. Их связывала целая история, яркое путешествие длиною в несколько недель и трагичный финал.
Даже зная, что вместе им уже не быть, я то и дело ловила себя на ревности — новом для меня чувстве.
С губ Арса сорвался тяжелый вздох, а затем последовало признание:
— В последние месяцы мы с Татией практически не общались, за исключением ее попыток зачаровать, приворожить или опоить меня и следующих за этим скандалов. Не знаю, о чем она рассказывала герцогу, но я с нетерпением ждал нашего развода.
— А она его ждать не стала, — меланхолично заметила Арибелла. — Тебя я выслушала. Вам есть что добавить?