В свете фонарей ее волосы имели красный оттенок.
«Волосы цвета спелой вишни…» — всплыла в воспоминаниях фраза из дневника Татии. Так она описывала Арибеллу, жену своего брата.
Шерсть Бергамота под моей ладонью вдруг встала дыбом.
— Ты чего? — отвлеклась я на миг, обратив свое внимание на кота.
Прямо под моим взглядом он уменьшился до размеров котенка, и клетка, до этого державшаяся на ошейнике, со звоном ударилась о пол.
Котяра же затрясся всем своим тельцем.
— Тау-м Пожирающая, — прошептал он, вжимаясь в угол.
Перед глазами всплыла еще одна строчка из дневника Татии, будто сама память вытолкнула ее наружу:
«Пожирающие могли вытягивать магию из любого предмета или существа. Для обладающего магическим даром эта встреча почти всегда заканчивалась смертью, а для артефакта — полным опустошением».
От нахлынувшего страха в желудке поселился неприятный холод. И если Арсарвану было не о чем беспокоиться: он являлся простым человеком, то нам с котом оставалось только затаиться и молиться, чтобы нас не заметили.
Но грохот клетки уже привлек внимание незваной гостьи. Когда я вновь посмотрела на крыльцо, в затянувшейся тишине Арибелла перевела взгляд с графа точно на карету. Я поймала его на себе.
Ни намека на улыбку. Лишь острый интерес.
Со всем изяществом спустившись по ступеням, она остановилась напротив Арсарвана.
— Так это правда? — голос магички прозвучал хлестко. — Эта девушка… Пропащая?
Арс не сдвинулся с места, таким образом преграждая путь гостье.
— Что тебе известно? — спросил он требовательно.
Они стояли напротив друг друга, будто дуэлянты перед первым выстрелом. Граф — сдержанный, как и всегда. Она же напряженно сжимала в пальцах конверт и смятый лист бумаги. Им-то и помахала.
— Это долгий разговор, — наконец произнес он. — Ты позволишь мне объясниться?
Взгляд Арибеллы дрогнул. Ее решимость на миг отступила.
— Только если девушка будет при этом присутствовать, — внесла магичка свое условие, — и сможет свободно отвечать на мои вопросы.
Она снова посмотрела прямо на меня.
Судя по изменившейся позе, Арсарван собирался возразить. Но, приказав трясущемуся коту сидеть в карете, я самовольно покинула экипаж. Страшно было по-прежнему, но иного варианта не видела. А еще отчетливо помнила из записей в дневнике, что реальная Татия с Арибеллой враждовала.
Земную пословицу «Враг моего врага — мой друг» нам предстояло проверить прямо сейчас.
— Я готова, — произнесла я твердо.
— Мари, вернись в карету, — неоспоримо приказал Арс, так и не шелохнувшись.
То есть он по-прежнему стоял ко мне спиной, не выпуская магичку из виду.