Не выдержав накала эмоций, я развернулась в мужских объятиях и, уткнувшись лицом в рубашку, разревелась. Понимала, как это глупо выглядит со стороны, поэтому, чтобы не пугать воспитанников, сквозь слезы пояснила:
— Это от сча-а-астья.
Скорее провыла на одной высокой ноте, чем нормально сказала, но спиной ощутила, как атмосфера изменилась, а гости зашлись громким смехом. Я не врала, действительно от счастья. Не объяснять же гостям, сколько испытаний выпало на мою жизнь, прежде чем я обрела это своё долгожданное счастье.
Ричард, зная все темные уголки моей души, обнимал, как хрупкую вазу, утешая и благодаря всех за великолепный подарок. Хвалил мальчишек за проделанную работу, выделив каждого из них, высказывал восхищение девчатам, поражаясь их умениям и мастерству. Ловко отшучивался в ответ на щекотливые вопросы старшего поколения, но обещал, что однажды у люльки появится маленький хозяин. А то и не один.
Потребовалось несколько минут, чтобы взять себя в руки и успокоиться. И все это время Ричард умело поддерживал беседу за нас двоих.
— По-моему, сейчас самое время, — шепчет мне на ухо, когда я отрываюсь от его плеча. — Конверт у меня в кармане.
Да, он как всегда прав. Лучшего момента для такой новости и не подобрать. Благодаря Ариса за потрясающего мужчину, я ловко запускаю руку и достаю из внутреннего кармана кителя письмо на дорогой гербовой бумаге.
— Прошу минуту тишины. Нам тоже есть, что вам сказать.
Муж подмигнул, передавая мне слово. Я сделала глубокий вздох и обернулась к родным и близким, в глазах которых читался вопрос.
— Мне не передать словами, — голос слегка дрожал, поэтому замолкла на секунду, чтобы взять себя в руки, — какое удовольствие доставил столь бесценный подарок. Но надеюсь, моя реакция говорит лучше всяких слов, — в рядах гостей прозвучали хохотки, на что я улыбнулась, чувствуя, как напряжение отступает. — Этот год в роли управляющей стал для меня судьбоносным. Моя жизнь не только перевернулась с ног на голову, сделав резкий кульбит, но и подарила большую семью. Вы все — моя семья. Ваша безоговорочная вера в меня, поддержка всех сумасбродных идей, помощь, на которую я всегда могла рассчитывать — то, что двигало меня вперед, заставляло достигать поставленных целей и того, без чего я больше не представляю свою жизнь. Я с огромной радостью сообщаю, что с сегодняшнего дня я больше не являюсь управляющей королевского приюта имени графа Тадеуса Оберона, ведь волей его величества Рольфа Второго, такого приюта отныне не существует.
Те несколько секунд, что мне потребовались для извлечения письма из конверта, вокруг стояла звенящая тишина. Только крик чаек и шум морских волн.