‘Высочайшим благоволением повелеваю личную просьбу графини Эмилии фон Оберон и ее жениха Ричарда Гризли удовлетворить.
Отныне Королевский приют для сирот имени графа Тадеуса Оберона прекращает свое существование. Все воспитанники приюта (поименный список и пакет документов на каждого прилагается) переходят под личную опеку рода Оберон и считаются их официальными воспитанниками. Каждому вменяется носить фамилию «дер Оберон» с правом передавать ее по наследству.
По личной просьбе Ричарда Гризли, будущего графа Оберон, членам рода Оберон предоставляется право основать новый клан со всеми правами и обязанностями, возложенными на представителей аристократических династий.
Считать указ вступившим в силу с момента бракосочетания между леди Оберон и Ричардом Гризли.
Подписано собственноручно Его Величеством Рольфом Вторым.
Ниже была приписка, которую зачитывать посчитала лишним.
Поздравляю с приобретением нового статуса и дарую два года налоговой свободы.
Рольф Второй’.
Сложив письмо обратно в конверт и подняв взгляд, я наткнулась на шокированные лица гостей. Непонимание происходящего, неверие, шок. Счастливые глаза детей сверлили нас с Ричардом, Васила всхлипывала, обмахиваясь каким-то полотенцем, синхронно закашлялись деды, и только товарищи Ричарда разбавили эту картину жидкими хлопками. С каждой секундой все больше взрослых присоединялись к ним, и в какой-то момент хлопки превратились в самые настоящие аплодисменты. Родные улыбались, Димка показывал большой палец, оттопыренный вверх, а вот детки продолжали вникать в смысл происходящего.
— Это значит, что мы теперь ваши? — робко поинтересовался Пепел.
— Все до единого, — с гордостью в голосе подтвердил Ричард.
— А вы наши мама и папа? — поддержал его Амирчик.
— Не совсем. Но мы теперь семья в любом случае, — погладила я ребенка по макушке, пока он обдумывал ответ.
Наконец взвизгнула сообразительная Патрисия, которая попыталась рвануть к нам, но с непривычки запуталась в подоле впервые надетого платьица. Упасть ей не дали сильные руки кого-то из «братьев», по привычке ухвативших за шкирку. Но это послужило сигналом. Секунда, вторая… и вся орава с громкими визгами полетела прямо на нас, грозя растоптать. Мы с Ричардом оказались облеплены со всех сторон, ощупаны и зацелованы. Отовсюду слышались писки, визги и крики радости. Благодарности Арису и радужные планы на будущее.
— Мы счастливы очень, это не сон! — сходу выдал Китик очередную кричалку. — Мы теперь тоже в семье Оберон!
Речь подхватили остальные воспитанники, а на третий раз присоединились уже и гости: