— Вирра, — громкий голос Кики донесся до меня, — отнеси сестрице малахитовое перо, будет от меня подарком.
— Оно ведь не пишет, — удивилась простодушная служанка.
— Зато оно было частью этого бессмысленного подарка, — фыркнула сестрица.
А я ускорила шаг. Кажется, скоро у меня появится прекрасная артефактная пара. Только мне записывать туда нечего: моим секретам в голове не тесно.
«Ха, поправлю коробку, перезавяжу бант, сменю магическую подпись — и будет у меня роскошный подарок на всякий случай, — хихикнула я про себя. — А если что, скажу, что этому меня дома научили».
В своей комнате, уже забравшись под одеяло, я пережила крайне унизительную минуту: горечь, копившаяся внутри весь день, все-таки прорвалась наружу. Шмыгая носом, я стирала с лица слезы и ненавидела себя за слабость.
«Давно пора это все перерасти, — ярилась я. — А ты все ждешь чего-то, дура-дура-дура!»
Чуть успокоившись, прикрыла глаза и провалилась в сон — спасибо извечному магическому истощения, проблем вроде «ох, не могла уснуть» у меня не бывает.
Вот только всю ночь мне снилась крохотная янтарно-зеленая дракошка. Малышка металась в темном небе, боролась с порывистым ледяным ветром и неумолимо проигрывала. Во сне я чувствовала ее эмоции: девочка, а это была девочка, ненавидела себя. Она злилась на себя, ярилась, не принимала… Не принимала свою слабость и зависимость.
«Дура-дура-дура, — билось в голове маленькой дракошки. — Опять поверила!»
Но это были не мои мысли. Это были мысли малышки, что, не справившись с ветром, рухнула куда-то вниз.
Вместо удара об землю я проснулась. И на моей руке — руке, свободной от клейма, — появилась янтарно-зеленая чешуя!
— То есть это все правда?!
То есть сейчас где-то — неизвестно где — разбилась насмерть маленькая дракошка?!
Я никогда не собиралась так быстро, как сегодня утром. Даже клятые перчатки чуть не забыла! Порошком зубным измазалась так, что едва убрала его, а платье и вовсе почти порвала. Вовремя остановилась, когда треск подозрительный услышала.
— Благословите, нонна. — Я поймала ее в коридоре.
— Благословляю, дитя мое. — Она осторожно перехватила мои руки. — Что-то случилось?
Я глубоко вдохнула, затем медленно выдохнула:
— Мне кажется, что сейчас где-то в горах погибает упавший с неба дракончик. Девочка.
Нонна тяжело вздохнула.
— Вам только кажется, юная госпожа, а я в этом уверена.
От такой фразы я оторопела:
— В смысле?!
— Дети встают на крыло, и никто не имеет права им помогать, — голос подвел ее, и она, кашлянув, как-то по-особенному коснулась горла.
— Они же погибнут!