— Ты мое все, — эхом откликнулась я.
Ледяной ветер остудил пылающие щеки и умчался, забрав с собой и излишний румянец. А через несколько секунд рядом со мной оказалась счастливая Энни.
— Десять раз не вышло! А потом я смогла! Хочу замок! И длинную-длинную горку! Спиралью!
— Слушаюсь, — рассмеялся дракон и за минуту соорудил еще более сложный и интересный замок. — Ох, кажется, я перестарался, он неделю простоит. Энни, у тебя час, после ты вернешься домой и позволишь Ирме собрать тебя на бал. Вы начинаете в полночь, как и положено взрослым драконам.
— Ты понесешь меня? — спросила Энни.
— И туда, и обратно, — мягко улыбнулся Харелт. — А теперь вперед, не зря же я старался и городил эдакую махину!
По-цыплячьи попискивающая дракошка взлетела на самый верх и оттуда прокричала:
— Даже внутри есть домик! Спасибо!
Харелт только улыбнулся:
— Пожалуйста.
Вскинув ладонь, мой дракон выплел какое-то сложное заклятье, и вокруг нас замерли снежинки.
— Полог тишины, — объяснил он, — но Энни мы слышать будем. Фредерика… Пусть это прозвучит глупо, но ты должна знать: если ты не хочешь провести свою жизнь на Севере, то я смогу понять это и принять. Род Фойртелерн в любом случае будет стоять на твоей защите. Мое слово дорого ценится даже на Юге, так что…
— Я бы никогда не дала ребенку лживых обещаний, а я сказала, что она — наша, а мы — её, — покачала я головой. — Так что поговорить я хотела о другом. Меня пугают твои слуги. Некто Мартина внушила Энни, что леди едят один раз в день.
Но вместо взрыва ярости и гнева меня ожидало хмурое:
— Я знаю. Целитель доложил, что у Энни недостаточная масса тела.
Я потрясенно всплеснула руками и зашипела:
— И что ты предпринял?!
Харелт заложил руки за спину.
— Мы узнали об этом за неделю до отправления Энни в старший храм. Обычно целитель проводит осмотр раз в полгода, сама знаешь, такие глубокие чары вредят детской магии. Но перед старшим храмом принято делать внеочередную проверку. На тот случай, если пребывание среди слетков подстегнет развитие ребенка. Или же задержит. А что предпринял… Осторожные разговоры и полунамеки нарисовали ясную картину: моя дочь верит одной только Мартине. «Папа, ты ведь не девочка и ничего про девочек не знаешь».
Он замолчал. Поднял голову, посмотрел на Энни и помахал ей рукой. Я тоже помахала малышке и тихо спросила:
— Ты оставил как есть?
— Не совсем. Неделю перед старшим храмом я на каждый наш семейный вылет брал тирри-осс, драконий корень. Детям их обычно не дают, но в случае истощения… Я рискнул, и мы выправили недостаток массы у малышки. Ей я говорил, что леди могут есть столько, сколько считают нужным, но нельзя забывать и про драконью часть крылатой леди. В эти дни мы особенно следили за тем, чтобы Энни в своей человеческой форме не пропускала свой прием пищи. И в то же время я лично посадил Мартину Хоффер на одноразовое питание. Чтобы хотя бы неделю она жила так же, как и ее подопечная.