— Уже учусь, жена.
Я рассмеялась. Он поцеловал меня. И за стеклом тут же раздался сонный голос Майи:
— Не очень громко, я вообще-то сплю…
Мы оторвались друг от друга и одновременно рассмеялись.
Вот так и выглядело моё счастье. Не идеальное. Не бесшумное. Не вылизанное. Живое.
Моё. Его. Наше.
И, пожалуй, именно поэтому — настоящее.
Эпилог
Год спустя я поняла одну вещь: счастье не приходит в жизнь под музыку и с красивым светом. Оно приходит босиком. Мелкими шагами по коридору в шесть утра, когда сонный ребёнок в пижаме с лисами забирается к тебе под одеяло и шепчет в ухо:
— Ма-а-ам… папа уже встал и делает вид, что не переживает.
Вот так я и проснулась в свой первый официальный год семейной жизни.
Я приоткрыла один глаз. За окном только-только светало, шторы ещё держали остатки ночи, а Майя лежала у меня под боком растрёпанная, тёплая и довольная тем, что снова стала первой, кто сообщил мне новости мироздания.
— Во-первых, доброе утро, — пробормотала я. — Во-вторых… что значит «делает вид, что не переживает»?
Она вздохнула с мудростью человека, слишком хорошо знающего своих взрослых.
— У тебя же сегодня важный день.
Я моргнула. Потом вспомнила.
Собеседование.
Не то чтобы мне нужно было срочно устраиваться на работу ради выживания. Мы уже не жили в том мире, где я считала таблетки поштучно и думала, чем можно пожертвовать в следующем месяце. Но именно поэтому мне ещё сильнее было важно не превратиться в женщину, которая просто красиво живёт внутри чужой обеспеченной системы. Я слишком долго строила себя, чтобы теперь добровольно стать декорацией к собственной любви.
Сегодня у меня было финальное собеседование в большом детском центре, где я хотела работать с детьми после травматичных периодов — не как чья-то жена, не как медийное лицо, не как история из новостей, а как я. Просто я.
— Господи, — пробормотала я, снова падая на подушку. — Я думала, у меня есть ещё хотя бы десять минут побыть просто женой миллиардера и не помнить про ответственность.
— Нет, — сказала Майя. — У нас такого тарифа нет.
Я расхохоталась в подушку.
Боже, как же я их любила.
— Иди сюда, — сказала я, притягивая её ближе.
Она с готовностью влезла мне на плечо и шёпотом сообщила:
— Только папе не говори, что я тебя разбудила. Он хотел сам.
Я прищурилась.
— Зачем?
— Чтобы красиво.
Я закрыла глаза. Ну конечно. Мой муж всё ещё иногда думал, что некоторые вещи можно организовать идеально. Жизнь, к счастью, уже не раз объяснила ему обратное. Но он всё равно старался.
— Ладно, — прошептала я. — Давай дадим ему шанс сохранить иллюзию контроля.