В прошлом мире за такое я б скормил тебя свино-львам. В этом — останешься жить. Но это не значит, что избежишь наказания, которое вскоре для тебя подготовлю.
По телу бежит холодок. Нет, это не страх. В кабинете реально стало чуть холоднее, это застыла кровь в жилах моих одноклассников, сокамерников, коллег или кем они приходились.
Мужики быстро подошли к парте, схватили меня и понесли в коридор. Ага, именно понесли: взяли под руки, задрав пиджак, подняли над полом да пошли прочь, не чувствуя моего веса.
Зачем волочь упирающегося мальчугана, когда можно перенести как мешок с овощами. Полмешка, если так, все же я весил мало.
За спиной послышался шепот остальной мелочи. Каждый боялся оказаться на моем месте. Мне было поздно трястись, надо срочно думать, как отбиваться.
Начнем с простого. Вряд ли мордовороты станут показывать мультики и кормить меня шоколадом. Так что готовлюсь к самому худшему.
Я смог напитать тело магией, правда совсем немного. Убить или вывести из строя двоих амбалов не выйдет. Надо действовать хитростью, придумав что-нибудь необычное. Правда счет идет на секунды, и времени для фантазий почти не осталось.
Не успел прикинуть что к чему, как меня занесли в холодную комнату с кафельными стенами, где стояла узкая лежанка, стол и бочка с тонкими прутиками.
Я сразу понял, что это розги. Специальные ветки, которыми бьют детей и не только. В моем мире их часто используют. Здесь они считаются пережитком прошлого и чем-то вроде ужасной пытки.
Последнее близко к истине. Прутиком, вымоченном в соленой воде, можно как надрать задницу для острастки, так и вскрыть кожу, нанеся сильнейшие повреждения. Все зависит от силы и числа ударов. И от сноровки палача, разумеется.
Меня бросили на лежанку лицом вниз, рывком задрали одежду и оголили спину. Спасибо, что не задницу, но приятного мало.
Дело даже не в боли и повреждениях. Я смогу их залечить в скором времени. Проблема в другом: меня (!) величайшего боевого телепата будут пороть какие-то жиробасы с рожами деревенских пьянчуг. Если спущу на тормозах, перестану себя уважать.
Насрать в каком я теле и сколько у меня сейчас сил. Я должен любой ценой помещать этим выродкам.
Амбалы ржут, как гиены, готовясь к проведению «процедуры».
— Не ссы, очко, мы тебя не шибко помнем, — хихикает носатый придурок.
Очко? Это намек на то, что я в очках. Очки в единственном числе — непристойное слово. Оборжаться можно, королевский юмор, который мы заслужили.
— Надо потоньше взять, а то еще хребет пацаненку сломаю, — усмехается хрен с кривыми зубами, выбирая самую мелкую розгу.