На последнем круге обращаю внимание на то, что дверь в сауну чуть подсвечена изнутри. Надо же, работает? Это удача…
Выхожу из бассейна и, подхватив чистое полотенце из стопки, находящейся на стойке рядом с дверью, быстро скидываю с себя мокрую футболку и обматываюсь.
Настроение после заплыва самое мирное, на губах улыбка.
Сейчас в сауне посижу… И сразу в душ и спать. Как раз утром проснусь к тому моменту, когда мамочку надо будет осматривать. И ее дочку тоже. Да и метель, может, закончится…
Открыв дверь в сауну я понимаю сразу две вещи.
Первое — это не сауна, а баня.
И второе — она занята. И все это время была занята.
Прямо передо мной, заняв сразу половину всего немаленького пространства, сидит Зевс Виталик. В одном полотенце, небрежно наброшенном на бедра.
Оторопело наблюдаю, как влажные дорожки пота скользят по широченной волосатой груди, ниже, к крепкому животу, настолько мощному, каменному даже на вид, что понятным становится — туда можно долго бить кувалдой. И фиг пробьешь.
Осознав, куда смотрю, пугливо вскидываю взгляд на лицо Зевса.
Замираю пойманным в силок зайцем, сглатываю, ощущая мучительную сухость в горле.
И все же не могу перестать смотреть в эти темные, мрачные, невероятно жесткие глаза. Что-то настолько тяжелое оттуда на меня льется, давит, заставляя забыть о дыхании.
Конец ознакомительного фрагмента.