Походы по больницам превратились в ритуалы и казалось им не будет конца. Меня обследовали, назначали анализы и каждый раз мотали головой. Результаты были неутешительными. Об этом я и так сама догадывалась, ведь головные боли участились, самочувствие ухудшалось, а тут еще и начало подводить зрение, что резко начало падать.
И вот в очередной день, после химиотерапии, вместо того чтобы ехать домой, все же рискнула погулять в парке, что примыкал к лечебному центру. Кое-как волочила ноги, но упорно шла вперед. Часто останавливалась и тяжело дышала, смотря вперед, уткнувшись в одну точку. Просто я понимала, что вскоре и такие прогулки для меня станут недоступными. Но не сдаваясь, шла вперед, иногда проливая несколько скупых слезинок, что, не удержавшись, скатывались по осунувшемуся лицу.
Темнело, как всегда, зимой рано, и вот вроде бы еще нет и шести вечера, а фонари во всю горели вдоль аллейки. Снега намело хорошо за день, и картина бы казалось сказочной, если бы не тошнота и ломота во всем теле. Даже дышать было сложно, но я чувствовала, что сейчас мне нужно было именно сюда. Идти вперед. Еще немного. Что-то неведомое тянуло меня за вон тем поворотом.
Людей в парке, можно сказать, не было. Лишь одинокие посетители шли, наоборот, к выходу. Парк пустел на глазах. От этого даже мне становилось чуточку лучше, ведь видеть взгляд, полный жалости, было уже невыносимо.
Я так устала за этот месяц. Мало того, что надо было решить все насущные вопросы, как например, с работой: оформление больничного. А когда мне здесь, в больнице, подсказали, что можно оформить инвалидность и получать лечение бесплатно. Это предложение было словно ирония в лицо, ведь чуть более двадцати лет назад я, тогда еще молодая и полная сил и веры в себя и светлое будущее, отбивала пороги казенных учреждений, оформляя бумажки для Ванечки. И вот теперь настала своя очередь становится инвалидом.
Время – ты беспощадно и куда безжалостнее, чем сама смерть.
Семену я позвонила через неделю, когда результаты анализов действительно подтвердили наличие у меня злокачественной опухоли. Он уже не заикался насчет квартиры, превратившись вновь в неплохого брата, что заинтересован в здоровье сестры. Он предложил возить меня по больницам, однако я пока отказалась от его помощи.
«Когда мне станет совсем уж плохо, я согласна, но сейчас я хочу пока побыть самостоятельной», — сообщила своему брату.
Что же на счет Олега… Тут, признаюсь честно, я думала несколько дней, прежде чем принять решение и сообщить ему о своей болезни. Увы, но в последнее время он каждую мою жалобу относительно плохого самочувствия воспринимал в шутку, отчего теперь мне не хотелось даже делиться с ним своими проблемами.