Змей подполз ко мне, дожидаясь, пока выводок догонит его и соберется в кучу, чтобы посмотреть, как надо убивать глупых и самонадеянных людей вроде меня.
Я вновь почувствовала пробирающую до печенок магию тьмы, как она активируется и формируется в заклинание.
Ни на один, даже самый слабенький, щит сил у меня не осталось, а на жалкие потуги вроде попытки бросить пыль в глаза тварь не реагировала, твердо решив избавиться от меня раз и навсегда.
Я зажмурилась, хоть и говорят, что смерти надо смотреть в лицо. Но было так страшно умирать, что я решила обойтись без красивого конца. Да и какая красота в том, чтобы закончить свое существование в желудке змеи? Грохот чуть не слетевшей с петель двери заставил меня вновь широко, насколько позволяло оцепенение, распахнуть глаза.
Не в силах пошевелиться, я боковым зрением видела, как во двор выбегают двое, один из которых метнулся вперед, а второй ко мне.
И кинувшимся ко мне оказался Беня. Теперь я воочию могла оценить силу Бенджамина. Влетевшее в него заклинание за несколько секунд способно было разъесть плоть, о нем даже я, далекая от магии тьмы, слышала. Со скелета же оно просто стекло, защита на нем сработала безупречно. Все-таки Эйдан гений! Такого помощника создал!
В это же время магистр накинул ловчую сеть на змея и его выводок и безо всякой жалости сжег зеленым некромантским пламенем всю семью.
Меня по-прежнему не отпускало, я так и застыла в какой-то дурацкой позе на четвереньках, но главное — живая! Возле меня белым костлявым стражем стоял Беня, крутя черепом в поисках возможной угрозы.
Эйдан ко мне не спешил. Только обследовав двор с разбросанными по нему вещами, составлявшими некогда ровную гору, и убедившись, что больше здесь никто не прячется, магистр подошел ко мне.
— Шеран, — он осторожно дотронулся до меня, снимая эффекты заклинаний. — Ты как?
Удивительно, но голос у некроманта подрагивал, как и руки.
Я сглотнула, наконец нормально устраиваясь на земле и обхватывая себя за плечи. Так близко к смерти я еще не подбиралась. Даже там, у фонтана, я бы скорее навредила другим людям, но не себе. Во всяком случае, не смертельно. И вот опять Эйдан меня спасает.
Нос хлюпнул сам собой. Я к этому, как и к потекшим слезам, отношения не имею.
— Магистр… Эйдан…
Рыдать на его плече оказалось очень комфортно, именно из-за этого, наверное, моя истерика затянулась.
Эйдан сидел и терпеливо гладил меня по спине, как маленькую. Пытался по волосам, но пару раз запутавшись в кудряшках, понял бесполезность этой затеи. А еще меня целовали. Очень осторожно. Говорили всякие глупости из тех, что больше никогда не позволят никому меня обидеть.