— Потому что дом бы конфисковали, — ответил за него Эйдан. — Здесь за годы все пропиталось темной магией. Даже стены — и те фонят. Думаю, кто-то неспроста принялся выбрасывать все подряд. Наверное, в дом попал так называемый «живой» артефакт. Он принялся сводить хозяина с ума. Человек не учел, что один раз поймав связь с такой вещью, ее уже так просто не разорвать.
— Почему тогда никто раньше не пострадал? — удивилась я. — Сюда же должна была вся окрестная нечисть сбежаться.
— Потому что первым место занял кладбищенский змей, — пояснил очевидную вещь некромант.
Разумеется, все, кто помельче, чувствовали его и обходили дом с магическим мусором стороной. А самому змею еды хватало, поэтому он не буянил или перебивался зазевавшимися птицами, грызунами и забежавшими кошками. Отъевшись, змей решил, что пора продолжить свой славный род. И на подрастающее поколение дармовой магии бы уже не хватило.
Я бы тоже догадалась, если бы соображала чуть лучше. Но пока что мыслить здраво после всего случившегося не получалось.
Хозяина дома Эйдан безо всяких церемоний магически зафиксировал и, не особо заморачиваясь, положил на пол, чтобы тот не упал, пытаясь выбраться из магических пут.
Беня все время находился поблизости и нехорошо так поглядывал своими горящими зеленым огнем глазницами.
Я тоже не испытывала к нанимателю ни малейшего сочувствия. О том, что есть люди, способные так легко подставить других, я знала. В академии в ходе учебы и борьбы за рейтинг и за стипендию случалось всякое. И на конспекты чернила лились рекой «совершенно случайно», и во время практикумов заклинания сбивались «без умысла». Но впервые вопрос был о жизни и смерти. Не мог хозяин дома не подозревать об опасности после того, как тут уже исчезло три человека. Но ведь все равно обратился к магу, надеясь, что кто-то разберется и сделает всю грязную работу.
И никакие мольбы и посулы денег не отменяли того факта, что меня едва не убили сегодня.
Некромант спустился, осмотрев дом и убедившись в отсутствии здесь других опасностей, а заодно принес договор аренды, по которому наш замечательный наниматель собирался «сразу после очистки заднего двора» передать дом под магазин…
Человеческая жадность не знает границ.
Мои разбитые коленки и ободранные ладони Эйдан подлечил. Делал он это умело и почти безболезненно. Так что вздрагивала я при его прикосновениях не от боли. Вел себя некромант как ни в чем не бывало. Будто не он тут полчаса назад утешал и целовал меня, обещая, что никому не даст в обиду. Я же не знала, куда деть глаза.