Избиение продолжалось ещё минут двадцать, пока от огромной тучи анчуток остались лишь одиночные твари, бестолково мечущиеся надо льдом и даже не помышляющие о нападении. Да и те уже дымились, Никодим всё это время не прекращал читать молитвы, и это работало. То один, то другой бес бессильно падали на снег и бились в страшных корчах, пока окончательно не сгорали. И ружья бахали всё реже, пока окончательно не затихли.
— Управились с божьей помощь. — несмотря на почти полчаса громкого пения на вполне себе серьёзном сибирском морозе, батюшка Никодим даже не охрип, и несмотря на растрёпанную бороду, потерянную шапку и клоками выдранные волосы, чувствовал себя бодро. — Помолимся же братия, во славу Господа!
Разгорячённые боем мужики послушно стянули шапки, выстроившись перед священником. Я оценил ход. Сейчас их кровь буквально кипела от адреналина. Конечно, вряд ли бы они стали хулиганить, но мало ли, что могли учудить по горячке. А так, даже тех десяти — пятнадцати минут молитвы хватило, чтобы немного остыть и начать соображать. И уже никто не хотел куда-то бежать. Наоборот, накатила усталость, и одержавшие победу колхозники потянулись домой, переговариваясь на ходу и вспоминая особо эпичные моменты боя. Было понятно, что сейчас они придут домой, накатят, расскажут жёнам и детям о своей храбрости, но на этом всё и успокоится. Подвигов на сегодня им уже хватило.
— Держи своё ружьё, — протянул мне Сайгу Владимир Владимирович, не отправившийся вместе со всеми, а задержавшийся возле нас с батюшкой. — Баловство это, конечно, так садить, но сейчас прямо в тему пришлось. Но себе брать не стану. Мне и моей старушки хватит.
— Так я и не охотник, — я принял оружие, повесив на плечо. На другое закинул патронташ с пустыми магазинами. — А для моих дел такое даже лучше. Ну что, батюшка? Закончили здесь или вам ещё что-то нужно?
— Молебен отслужить надо, чтобы всю бесовскую суть изгнать окончательно, да воду освятить, — обвёл глазами поле боя Никодим и принялся разоблачаться. Или наоборот? Короче снял фуфайку, оставшись в рясе и всех этих церковных одеяниях. — Нельзя так просто оставлять, враги рода человеческого могут обратно выползти из геенны своей. Но ты меня не жди. Я тут заночую, не откажут думаю, мне. А за помощь — спасибо. Если бы не ты, одолели бы супостаты. Как навалились, начали за бороду да волосы трепать, сил никаких читать дальше не было.
— Нет уж! — я вздохнул и покосился на егеря. — Вы идите, Владимир Владимирович, а мы с батюшкой тут закончим, да я домой его отвезу. Чего вас стеснять. А дело надо доделать, вам же воду завтра где-то брать нужно будет. Вот мы тут и подчистим, чтобы неприятностей больше не случилось. А то как-то ощущения не очень, будто мы мимо большой беды проскользнули. Так что лучше подстраховаться. А то мало ли.