— Ага, бисовы дети, подпалили вам задницы!!! — взревел старый егерь, единственный, кто особо от налёта не пострадал, поскольку Сайга в его руках исправно огрызалась огнём и солью, и Колесников тупо расстрелял основную толпу на подлёте к себе. — А ну, мужики, покажем тварям где раки зимуют!!!
Разгорячённые сшибкой колхозники с удвоенной энергией схватились за ружья, начав перезаряжаться с огромной скоростью, и паля в белый свет как в копеечку. Воздух буквально звенел от свистящей соли. То и дело какой-нибудь анчутка, оглушённый и ослеплённый сиянием Звезды Вифлеема вспыхивал чадящим пламенем, рассыпаясь в прах прямо на лету. И на фоне этого отец Никодим, избавившийся, наконец, от напавших на него бесенят, во всю мощь затянул молитву призывающую воинство небесное одолеть диаволову скверну.
— Вели́кий архистрати́же Бо́жий, Михаи́ле, победи́тель де́монов, победи́ и сокруши́ всех враго́в мои́х ви́димых и неви́димых, — трубный глас батюшки прокатился над замёрзшей рекой, заставляя анчуток корчиться от боли. — И умоли́ Го́спода Вседержи́теля, да спасе́т и сохрани́т меня́ Госпо́дь от всех скорбе́й…
Дальше я слушать не стал, шустро перебегая к охотникам, чтобы в азарте и мне солью не влупили. Оно конечно, не смертельно будет но очень неприятно. Я уже наслушался историй, как какие-то пацаны лазали в колхозный сад за яблоками, а потом задницы отмачивали в тазу с водой, после очень близкого знакомства с двустволкой сторожа. Правда это или нет, понятия не имею, сада в Ужанихе не имелось, климат не тот, да и почва слишком влажная и солёная, но каждый, кто мне эту историю рассказывал, божился, что всё так и было. А мне не по рангу задницу в тазу мочить.
— Наддай мужики!!! — успел я вовремя, ибо охотники вошли в азарт и теперь лупили по бесятам со скоростью пулемётной очереди. А впереди всех был Владимир Владимирович, успевший расстрелять оба магазина с солью и теперь рубивший бесов обычной картечью. В другое время она бы их может и не взяла, но сейчас в сочетании с висевшими над головами Вифлеемскими звёздами и молитвой батюшки работала не хуже. Пусть не убивала, но ссаживала с небес и анчутки уже сами догорали в снегу, не имея возможности вырваться из-под опасного для них света. — Покажем демоническому отродью Кузькину мать!!!
И действительно, мало-помалу эта достойная женщина являлась каждому бесу. Анчутки метались надо льдом, уже не помышляя об атаке, а стремясь как можно быстрее сбежать, но благодаря своей природе не могли улетать далеко от проруби, из которой пришли, а та была плотно запечатана моим Щитом, который я поставил перед тем как убежать. Как чувствовал что пригодится, и действительно бесенята бились в него грудью, в надежде спрятаться от жгучих лучей, ядовитой соли и изгоняющей молитвы. Но не получалось, более того, мужики, смекнув, что над прорубью анчутки сбиваются в кучу стали бить именно туда, вынося за раз по несколько штук. Ну и я помогал как мог, атакуя волшебными ракетами. При удачном попадании они просто разрывали беса на куски, быстро распадающиеся жирным пеплом.