— Такая вот у нас жизнь, — влез в разговор Гаевский. — Сначала всех стригут под одну гребёнку, а потом требуют, чтобы инициативу проявляли! А если проявишь, так тебя же и обвинят, мол наживаешься на чужом труде. Вы не представляете, Лука Артёмович, сколько мне пришлось выслушать, пока я дело своё поднимал. А я что, украл у кого-то? Чужое взял⁈ Нет! Всё сам, вот этим вот руками! Да, потом уже людей нанял, а мне в упрёк ставят, а почему не кооператив, почему не артель! Извините, а с какого… почему я должен кому-то отдавать доли в деле, которое с нуля поднял⁈ А мне говорят — потому что коллектив! Понимаете, коллектив! Эх!
— Понимаю, — Я был далёк от экономики и всех этих проблем выбора между коммерческим предприятием, кооперативом, артелью и прочими видами не государственных предприятий, но по-человечески понимал, что отдать кому-то даже часть того, что ты сам сделал просто так это обидно. — Аркадий Андреевич, к сожалению, я не могу дать вам ответ прямо сейчас. Мне надо подумать. Даже если Иван Фёдорович прав, всё равно стоит учесть массу нюансов. Как с вами можно связаться?
— Вот, пожалуйста! — мне протянули визитку, где кроме номера телефона был рисунок ремня, портмоне, видимо основных изделий предприятия Гаевского, а также тарелка с супом, жареная куриная нога и стейк. Смотрелось это забавно, но мне удалось сохранить серьёзное лицо. — Звоните в любое время дня и ночи! Для вас, Лука Артёмович, всё самое лучшее! Кстати, вам ремень не нужен? Новая партия кожи поспела, отличная выделка, просто отличная! Такой не грех и магу похвастаться!
— Я подумаю, — отказываться было неудобно, да и мне на самом деле мог пригодиться хороший кожевенник. Так что я вежливо улыбнулся и убрал визитку в карман.
— Тогда не буду вас больше задерживать, — всё-таки какое-то чувство такта у Аркадия Андреевича имелось, так что он поспешил откланяться, но всё равно последнее слово оставил за собой. — Звоните всенепременно! Всё устрою по высшему уровню! Вот увидите!
— Дальний родственник Алёны Семёновны Хвостовой, — пояснил мне расклад, когда Гаевский скрылся за воротами. — Собственно, только поддержка Виктора Михайловича и позволило ему стать предпринимателем. Нет, вы не подумайте, никакого кумовства… ну по крайней мере явного. Хвостов ссудил денег Гаевскому для начала работы, ну и кожей обеспечил.
— А так он всё сам, ага, — я улыбнулся. — Я вас понял, Иван Фёдорович! Но давайте оставим его в покое. Значит, вы советуете всё же устроить празднование?
— Непременно! — энергично кивнул директор школы. — Но… понимаете, кафе в райцентре будет несколько… претенциозно. Словно вы отделяете себя от жителей села.