Или даже никогда не началась бы. Впрочем, уровень армии оказался в обоих случаях примерно одинаков, неуместная бравада про ведение войны на чужой территории быстро сменилась горечью от постоянных разгромов и поражений.
Так что во внешней политике Вождь показал себя однозначно молодцом. А вот то, что Красная армия не умеет воевать против опытного и грозного врага — все равно его вина.
Слишком увлекался количественными показателями в ущерб качеству, создавая плохо обученные дивизии и насыщая их техникой, которую придется бросать при отступлении. Потому что правильная идеология, как считают советские командиры, легко заменяет воинские умения и тренировки до седьмого пота.
Впрочем, те же обученные англичане и французы показали себя примерно так же против немцев, так что все относительно. Тоже драпали, роняя тапки и бросая десятки тысяч единиц исправной техники в лапы врага.
Зато лично сам товарищ Сталин очень даже побаивается умеющего воевать немца и пытается оттянуть начало войны как сможет. Надолго не получилось, но все или многое можно исправить, если просто поверить в мои слова.
Поэтому я несколько секунд даже раздумываю, не пора ли мне умереть от пули наркома Климента Ефремовича Ворошилова. Для чего необходимо снять свой защитный купол и начать восстанавливаться уже в Храме.
Кажется, здесь я смог сделать не так много, как рассчитывал, однако главное успел рассказать.
«Как воспользуются теперь подобным знанием Вождь со своими присными — уже их дело. Не поверят и ничего не поменяют — также придется драпать до Москвы», — говорю я себе, глядя в черный зрачок пистолета наркома.
Раздумываю старательно, однако должен себе лично признать, что еще не все из конкретно необходимого успел донести до ушей товарища Сталина.
Про те же просто обязательные рации на каждом танке и пушки калибром побольше ничего не упомянул.
Ну и про то, что пока придется только старательно обороняться, не давая окружать себя после фланговых прорывов.
Но такое знание не получится сейчас никак донести до ушей и сознания возбужденных полководцев товарища Сталина.
Впрочем, с такой организацией армии можно только относительно успешно в обороне отсидеться.
А то ведь в июле сорок первого товарищ Сталин со своими полководцами устроили встречное сражение основными корпусами гитлеровцам. Пришлось тогда, после холодного душа новых разгромов, быстро понять руководству страны — война будет долгой и страшной, не удастся ее закончить за полгода победными маршами.
Да, нарком-маршал все же не стал рисковать своей жизнью, ведь пара охранников держит под прицелом меня, а вторая пара уже именно его страхует от всяких неосторожных поступков.