— Пошлите предложение Сигизмунду, на переговоры! — повелел я утром, когда все же поляки начали ставить лагерь в трех верстах от реки.
Нам нужно было выиграть один день. Вот говорильней я и хотел способствовать этой цели. Пока мои парламентеры доберутся, после королю скажут о моем предложении поговорить, тот соберет совет, так как польский король и самостоятельное решение — это оксюморон. Потом нарядятся, ибо негоже представать на переговорах в походной пыли, потом выедут, чтобы сказать, что они не собираются разговаривать. На это уйдет полдня, а начинать штурм под вечер никто не станет, хотя разведка-боем может случиться.
Но я ошибался. Мне ответили в грубой форме и так, что и посыльный боялся повторять слова, сказанные, как я понял, Яношем Радзивиллом.
— Передай по войскам, что тому, кто убьет заносчивого Радзивилла, я дам шубу с царского плеча, соболиную, да к ней пятьсот рублей.
Вот же упырь! Я не царь, видите ли, а с русским царем он уже завтракал и этот царь в польском войске. А еще он предложил мне доесть их завтрак… Сука! А ведь мог бы жить и жить! Хотя нет. Его все равно нужно было кончать. Уже потому, что София Радзивилл весьма вероятно станет Софией Заруцкой. Ну а России не помешали бы люди, которые живут в Слуцке. Я уточнял. Там очень даже сильная братская православная школа с изучением латыни, греческого, математики и письма. Порядка дюжины учителей, а еще помощники учителей. И эта школа нужна и нам, точнее люди, что работают в ней.
Вот почему в Великом княжестве Литовском много братских православных школ? Там дается весьма качественное образование, мало чем уступающее иезуитским коллегиумам. И это под гнетом иноверцев, за свой, общинный, кошт, без помощи государства! А у нас есть держава, не так уж и мало денег, но школ таких нет? Скоро должна Киевская братская школа стать академией, а в России, считай, надомное образование для единиц из боярского сословия. Так что мне эти братские школы нужны и побольше.
— Думаю, что сегодня разведывать станут! — высказывался на Военном Совете Пожарский.
— Ну это как выйдет, — встрял в обсуждение Григорий Петрович Ромодановский. — Коли им что удастся, так в то место пошлют иные силы уже не для разведки, а дабы улучшить успех. Я бы так делал.
— Так и будет. И что станете делать? — спросил я.
— Засадный полк, как ты говорил, государь — разерывы, — развел руками Пожарский. — Тем паче, что сладилось его усилить.
— Резервы! Действуйте! А ты Григорий Петрович, да и иные, поспешайте по своим делам, — повелел я, предчувствуя, что скоро что-то должно начаться.