— Ваше величество, — встрял в разговор Радзивилл. — Можно же рассмотреть вариант похода на Москву. Нам нужен бой, решительное сражение. До Москвы дойдем чуть больше, или даже меньше, чем за месяц, а там… никого. Все войска, что были у слабых московитов севернее Смоленска.
— И мы обрекаем Ходкевича? Его же разобьют! — спросил Сигизмунд.
Королю уже начинал нравится план, по которому можно захватить Москву.
На чем держится власть царя самозванца, который посмел писать чуть ли не оскорбительные письма, где говорил, как на равных, когда сам… ублюдок безвестный? В польско-литовском войске есть Михаил Иванович Мстиславский, пусть на правах почетного пленника, но этот человек вполне имеет право на трон, как Рюрикович. Так что можно разыграть карту Мстиславского, чтобы не получить народное сопротивление польскому войску. А битва… так русские бросят все и побегут к Москве, оставляя Смоленск. Если выиграть время, то план Жолкевского вполне исполним.
Однако, королю не хотелось жертвовать Ходкевичем, который поддерживал его и был рядом, когда начался рокош. Лишиться такой поддержки будет ударом. И понятно, почему Радзивилл так ратует за поход на Москву. Там и его жена пленницей, ну и он в случае полного поражения Ходкевича под Смоленском настолько ослабит своего потенциального соперника, что род Радзивиллов еще больше укрепится и без труда заберет спорные земли.
— У Иеронима Ходкевича есть войско, он не ребенок против славных рыцарей. И русским далеко до настоящих воинов. Нужно послать ему письмо, где приказать продержаться две недели и отходить в белорусские крепости. Может гетман после бить русских с Полоцка, этот город не возьмут, он укреплен, или из Могилева, — говорил Жолкевский, под одобрительные взгляды от Яноша Радзивилла.
— Отправьте пан Радзивилл письмо своим войскам, что еще остались, пусть они быстро придут на помощь Ходкевичу. Без обоза доберутся весьма скоро. Вы же их оставили в Витебске и Полоцке? — сказал король, наслаждаясь реакцией Яноша.
Войско, что было отправлено магнатским родом на восток Литвы было общее, все Радзивиллы направили свои отряды. И это было, если не тайна, то явно то, о чем Янош говорить не хотел. Но прозвучало условие от короля и оно выглядело вполне компромиссным. Для всех, кроме Радзивилла. Ну а то, что слова о войске Радзивиллов, которое исполчено, но не участвует в войне, прозвучали в присутствии многих шляхтичей… так недолга и обвинить магнатов во вредительстве.
— Я пошлю письма, — выдавил из себя Янош.
— Мы идем на Москву! — озвучил уже очевидное гетман Жолкевский, оставляя за собой последнее слово.