Кричи! Кричи! Кричи! Авас Тельоне!
Кричи! Авас Тельоне! Авас Те….
Больно! Но уже не от рипонов, сделавших из меня отбивную. А от яркой вспышки, опалившей глаза и кожу и взметнувшейся в небо. Сработало! Сработало!
Но радоваться рано! Рипонам плевать, что я вызвала помощь. И пока меня найдут, у этих мелких круглых засранцев есть все шансы проломить мне череп!
Шель шэ касис! Шель шэ касис! Шель шэ касис!
Не выходит!
Шель шэ касис!
Вжуух!
Нет. Это вовсе не щит. Это порыв ветра от крыльев, пролетевшего надо мной дракона.
Эмбер?
Рипоны! Они опять мчатся в мою сторону, но тают в метре от меня.
Щит?
Нет! Целый купол и он не мой! Дракон спускается с неба, меняя чешую на кожу прямо в полете. Я с трудом различаю это перевоплощение.
Боль туманит разум, отбирает зрение.
Сквозь закрывающиеся, мокрые то ли от слез, то ли от крови ресницы я едва собираю в темноте силуэт, бегущий ко мне со всех ног.
— Софи!!!
Эмбер! Я уже не вижу его. Но чувствую сквозь тупую боль тепло и нежность его рук, отрывающих меня от земли и прижимающих к обнаженной горячей груди. Его запах….
На ощупь касаюсь его шеи, его лица, его губ. И боюсь, что больше никогда их не увижу.
— Прости, — шепчу я ему, а затем, словно во сне, касаюсь его губ своими….
Если я умру, то теперь ни о чем не буду сожалеть.
Мерзавец
3‑е лицо:
— Я немедленно забираю Софию и увожу ее в Каду! — голос Тьюдо звучал более чем угрожающе. Для полноты картины стоило стукнуть по столу, но мужчина сдержался.
— Не кипятитесь, господин Марш. Ваша вспыльчивость может сказаться самым печальным образом на перемирии, — отрезал Дергар, не подавшись на провокацию.
Хотя остальные присутствующие в ректорате существа, вздрогнули что в первый раз, что во второй.
— О каком перемирии вы говорите, рипт⁈ Принцессу Инзании едва не убили ваши драконы!
— Вы не можете это утверждать. За нападением может стоять как дракон, так и маг. Для управления рипонами много ума не надо, — стоял на своем ректор. — Мы во всем разберемся, господин Марш. А вас я попрошу не принимать поспешных решений. Принцесса жива, более того, ее спас именно дракон. Не стоит пороть горячку.
Бэль:
Солнце нежно согревало кожу и пропитывало душу теплом. Я сидела на лужайке, вытянув ноги и смотрела на небо. Рядом резвились дети. Мои ровесники, нам всем было лет по десять.
— Колосок! Колосок! — звали они меня, я обернулась, но увидела, увы, не их, а Тьюдо. И уже не на той, залитой теплым солнцем поляне, а на фоне белых стен, стеллажей со склянками и ряда кроватей.
Опять лазарет?
Хотя, это лучшее, что могло меня ждать, после того, что случилось. Я ведь думала, что мне, в самом деле, конец.