Значит, дело только в обучении? А что же такое говорил Серж о замужестве с драконом? Он что-то перепутал? Но как мне спросить?
— Помни, один твой неверный шаг, одно неверное слово или даже жест может свести на нет все старания. Ты не просто София, ты воплощение всей Инзании в единственном лице. И если подведешь, то подставишь весь народ. Лучше умри. — требует Тьюдо, прожигая меня мрачным взглядом…
Нужно ответить, но как заставить себя говорить, когда внутри все дрожит?
— Умру за Инзанию, умру за принцессу, — отзываюсь я, и куратор скупо кивает и оставляет меня у дверей моей комнаты.
Толкаю ручку и вваливаюсь внутрь. Точно в тумане гляжу на свою клетку, где едва помещаются шкаф и кровать, а на узком крохотном окне решетка.
Я всегда хотела отсюда сбежать, но… не к драконам.
В голове всплывают десятки историй, которые я слушала от Ситры о том, что творили драконы в былые времена. Вряд ли они стали хоть на грамм цивилизованнее.
Зачем все это? Зачем Ее Высочеству понадобилось отдавать единственную дочь врагам? Это какой-то обмен?
Кто мне скажет? Кто я такая, чтобы задавать вопросы?
Тихо опускаюсь на кровать, матрас которой промялся настолько, будто сижу прямо на перекладинах. В груди больно. Мне страшно, но самое ужасное, что я понимаю — выбора нет.
Мне не сбежать из дворца. А даже если и удастся, меня найдут в два счета, и тогда точно конец.
А может, драконы не все плохие? Тот, за штаны которого зацепилось мое платье, выглядел вполне цивилизованным. Испугал меня конечно, но, вроде бы, зла не хотел. Так ведь?
Дракон…. Интересно, я его там встречу? Он ведь молод. Что, если тоже будет в этой академии?
Нет. Нельзя. Он ведь может узнать меня! Хотя, как? Я ведь под чужой личиной была. А если найдет по отметке?
Тут же смотрю на свое запястье и охаю от удивления.
Куда делся этот узор? Исчез? Сам по себе?
Что ж, хоть в этом мне повезло.
Откидываюсь на подушку, колющую кончиками перьев в шею, и гляжу в пожелтевший потолок, мучаясь одним вопросом: что меня ждет?
Неделя жутких тренировок и наказов. Неделя отчаяния и напрасных ожиданий, что королева передумает, и вот настало то самое страшное утро.
Я поправляю нежно-розовое платье, убираю за ухо светлый локон и покидаю комнату переодеваний. Отныне и на весь этот год я — София Ав-Ройре, и другой меня нет.
Никто не должен обнаружить подмену, иначе всему конец…
— А драконы то видные, — слышу разговоры слуг, пока жду Тьюдо.
Кажется, они меня не замечают.
— Тот, что в синем камзоле был такой красавчик, что взгляд не отвести, — хихикают они.