— Окстись, — зло одернул ее Богданов. — Давай по существу.
Одним из самых ценных качеств Инги было умение мгновенно подстраиваться под настроение того, кто платит. Именно оно, в сочетании с выигрышной внешностью, позволило ей сделать отличную карьеру в эскорте. Вот и сейчас, не став «быковать» и возмущаться резкостью Мирона, она сухо и подробно изложила события прошедшего дня. Закончив, она задала давно интересующий ее вопрос:
— Слушай, а чего вы все дружно взъелись на Алексея? Столько лет терпели, а тут начали активно выживать мужика…
— Кто это мы? — искусственно-непонимающе спросил Мирон.
— Ой, да не притворяйся, — в трубке послышался плеск воды, видимо, Инга, забывшись, махнула рукой в ванной. — Неужели не понятно, что Маратовна тоже в твоих союзниках? Красивую бабу в горничные в дом к зятю отправлять — это как? Она не слепая и не дура.
Мирон вздохнул. Он был доволен своей протеже и, по его мнению, она заслужила некоторой доли откровенности.
— Да он Маринке ребенка заделать не может. Все гадали, что не рожают, а он оказывается бесплодный…
— А откуда информация?
— Да сам признался, по пьяни, когда отмечали покупку его новой тачки.
— А ты, значит, понесся докладывать Нате, — насмешливо и презрительно фыркнула Инга.
— Не твоего ума дело! — Взорвался Мирон. Мысль о том, что его может осуждать проститутка, вызвала приступ бешенства до исступления. — Займи свои куриные мозги тем, за что тебе платят!
— Не ори. — Резко и холодно отрезвила его гнев Инга. — Этим я и занимаюсь, и если не заметил, вполне успешно. А тебе нервы лечить надо — если будешь так дергаться, получишь сердечный приступ, а не поход в ЗАГС со своей Мариночкой. Береги здоровье, дорогой.
Мирон перевел дух, постепенно успокаиваясь. Он понимал, что сейчас ему было крайне важно сохранить ровные рабочие отношения с Ингой, а не провоцировать скандалы с ней. Но не оскорблять ее он почему-то не мог. И хоть поставленную перед ней задачу она выполняла блестяще, это вызывало еще большее раздражение.
Помолчав, он подчеркнуто спокойно спросил:
— У тебя есть еще вопросы? Еще какие-то тайны хочешь узнать?
— Нет у меня вопросов, — голос Инги был усталым и равнодушным. — Только желание, чтобы это все побыстрее закончилось. Спокойной ночи
— Спокойной ночи. — Мирон был рад, что продолжение опасного и скользкого разговора не последовало.
Положив трубку, он задумался. Возвращаться домой не хотелось, собственная квартира , купленная и обставленная с такой любовью, казалась ему теперь самым пустым местом на планете. Вместе с унынием накрыл нестерпимый голод. Мирон знал за собой эту особенность — «заедать» переживания, и старался держать под контролем свой аппетит. Но сейчас бороться с этим не было никаких сил, и он мысленно начала перебирать все приличные рестораны и кафе в округе.