Это сумасшествие, безумие. Это Титов. И я все эти дни пыталась прийти в себя, напомнить себе, почему мы вместе и что это ничего не значит.
Сейчас ничего из доводов рассудка не могу вспомнить. Лишь понимание бьется внутри, что играть не для кого. Зачем мы делаем это?
Наверное, Егор тоже об этом думает, потому что в следующий момент отстраняется. Мы все еще прижимаемся друг к другу, дышим, будто проплыли стометровку, и жадно смотрим друг на друга. В его темных глазах голодный блеск, но он меня больше не пугает, только сильнее будоражит и без того готовое выпрыгнуть сердце.
Чувствую соль на губах и облизываю губы. Егор опускает взгляд и смотрит на них пару мгновений, а потом говорит:
— Давай вернемся на палубу.
Киваю и молча разжимаю руки и ноги. В душе царит такой раздрай. Титов совсем меня запутал в этой игре в «мужа и жену», и, что хуже, заставил узнать его с другой стороны и подсадил на себя такого. Но это закончится уже завтра, когда самолет унесет нас подальше от островов, и играть больше будет не перед кем.
Хотя для кого мы сейчас играем? Вскидываю на него взгляд. Егор уже поднялся и протягивает мне руку. Вкладываю свою, и он дергает меня на себя. Врубаюсь в его грудь с тихим выдохом, и Егор тут же подхватывает меня и несет вниз.
— Что ты делаешь? — тихо спрашиваю я.
— Надо смыть соль, — буднично отвечает мне, толкает дверь каюты, заходит в душ, ставит меня на холодную плитку внутри кабины.
Включает тропический режим, и вода начинает заливать лицо, но мы продолжаем стоять рядом и смотреть друг на друга. Егор тихо ругается себе под нос и качает головой.
— Яна, скажи, что это плохая идея, — просит он.
— Что именно? — меня охватывает дрожь от его пронзительного взгляда.
— Продолжать…
Не знаю, что он имеет в виду сейчас. Продолжать что? Нашу игру? Наш брак? Наш поцелуй?
— Все это с самого начала было плохой идеей… — отвечаю тихо и не знаю, откуда нахожу смелость в себе для этого, но поднимаю руку и касаюсь его щеки.
Он перехватывает мою руку, прижимая ее теснее. Теплая вода льется сверху, стекает по его волосам, ресницам, но он, не мигая, смотрит на меня. Мое сердце бьется о ребра так быстро, что, кажется, скоро начну задыхаться.
— Скажи мне свалить отсюда.
Я молчу.
Просто не могу его попросить уйти, и попросить остаться не могу. Боюсь до дрожи в коленках, что он моментально превратится в холодную, насмешливую версию себя. Наши взгляды переплетаются, и меня буквально обдает горячим потоком его желания, когда Егор, видимо, считывает все по моим глазам.
Уже в следующий момент он хватает меня за шею и с тихим рыком притягивает к себе, впиваясь в губы жестким поцелуем.