Наши тела раскалены до предела, мое сердце долбит на износ в его грудь, и его также сходит с ума.
— Ян… — хрипло выдыхает Егор и поднимает голову, встречаясь со мной взглядом.
Взъерошенный и такой открытый, беззащитный сейчас передо мной.
— Выходи за меня снова.
Его слова тут же вырывают меня из дымки сладкой неги, в которой я все это время плаваю.
— Ты заболел? — прикладываю руку к его еще влажному лбу. — Горячий такой.
— Болен конкретно, — соглашается Титов с тихим смешком. — Какой-то убойный вирус под названием Некрасова.
Теперь смеюсь я, но немного нервно. Потому что внутри разливается такое тепло и удовольствие от его слов.
— Ты же не серьезно?
— Никогда в жизни не был так серьезен.
— Ты с ума сошел, — шепчу я, все еще ошарашенная.
— Схожу потихоньку без тебя, — он облизывает губу и качает головой. — Яна… Это безумие, я знаю, что наша с тобой история не начиналась как сказка, и даже это предложение я делаю как дебил последний, но блять… Ты же тоже чувствуешь это? — он проводит рукой по моим волосам и обхватывает лицо ладонями. — Я хочу видеть тебя своей женой. Только тебя. И, несмотря на начало, я могу обещать: дальше у нас не будет все настолько ебануто…
Не могу сдержать нервного смешка и зарываюсь пальцами в его волосы, ероша их еще сильнее. Егор напряженно вглядывается в мое лицо.
— Уже приготовил контракт?
— Будет тебе контракт, если захочешь… Все будет. Хочешь нормальную свадьбу?
Вздыхаю и качаю головой.
— Нет, не хочу, — говорю тихо.
Егор сжимает челюсть, принимая мой ответ за отказ. Опускает голову мне на грудь и тяжело вздыхает.
— Прости… — щекочет дыханием мне кожу.
Тяну его за волосы, заставляя поднять голову.
— Свадьбу и правда не хочу, — повторяю. — Только просто быть твоей женой.
Зрачки Егора бегают по моему лицу, сканируя, будто он ждет, что я сейчас крикну ему в лицо — шутка. Но, не найдя там признаков веселья, он шумно выдыхает.
— Я тоже чувствую это, да, — шепчу я, обхватывая его лицо ладонями и поглаживая отросшую щетину. — И я тоже очень скучала.
Егор снова прячет лицо у меня на груди и закрывает глаза. Просто дышит. Я чувствую, как постепенно уходит из него напряжение.
— Ты меня пугаешь, — признаю я, поглаживая его спину.
Он резко поднимает голову и сводит брови.
— Пугаю? Чем?
— Я боюсь, что ты в любой момент откатишься до заводских настроек…
— Этого не будет.
— И все равно ты невыносимый.
— Осведомлен.
— И я не подарок.
— Ну тут как посмотреть, — усмехается он.
— И мы же еще наделаем глупостей.
— Знаю.
Мы замираем, глядя друг на друга. За окном снова грохочет гром, дождь хлещет по стеклам с удвоенной силой, а мы лежим в полутемной гостиной среди сбитых подушек, и это, пожалуй, самое странное место для того, чтобы начинать все сначала. Но другого я для нас и не вижу.