— Яна, — он сжимает мои волосы в кулак, заставляя поднять голову. Вскидываю на него встревоженный взгляд. Челюсть сжата, дышит тяжело. Может, ему надоело? — Я понимаю, что тебе интересно, но еще пару минут таких прикосновений, и я кончу в штаны.
— О-о, — растерянно тяну я. — Тогда, что мне…
— Тебе лучше сказать мне «нет» прямо сейчас, если ты не готова. Иначе я трахну тебя минут через десять.
Он словно пылает изнутри, и этот жар передается мне кожей. Я чувствую его так же остро, как собственное возбуждение, разогнанное до предела нашими слишком простыми и одновременно откровенными прикосновениями.
Подаюсь вперед, вставая на цыпочки, и прямо в губы ему шепчу:
— Тогда отсчет пошел.
Егору больше не требуется ни время на раздумье, ни дополнительных приглашений. Он снова впечатывает меня в стеклянную стену и прижимает своим телом, упираясь в промежность каменным стояком.
Целует неистово, подхватывает под бедра, как несколько вечеров назад, и, на ходу выключив воду, несет меня в каюту.
Ставит перед кроватью и присаживается, чтобы медленно стянуть с меня шорты и трусы. Вскидывает взгляд, наблюдая за мной. Я дышу часто, сбивчиво, но киваю. Через мгновение стою перед ним совершенно голая, дрожа от переполняющих меня эмоций.
Тихий вскрик срывается с губ, когда он подается вперед и прижимается языком к самому чувствительному месту. Я рефлекторно развожу ноги шире, хватаюсь за его волосы, теряя остатки контроля.
Его голова двигается между бедер, язык снова и снова обводит напряженный бугорок. Ноги слабеют, я не могу контролировать свои стоны. Узел в животе затягивается сильнее, и я задыхаюсь, потому что уже почти…
Егор отстраняется, игнорируя мой жалобный протест. Легонько толкает меня на кровать и, возвышаясь надо мной, медленно стягивает шорты. Под ними ничего. Я осматриваю его медленно, жадно. Он красив до головокружения, со всеми своими травмами и шрамами. Хочу коснуться каждого, но Егор перехватывает мою руку и целует запястье.
— Не сейчас, Цветочек.
Он тянется к тумбочке и достает презерватив. Поддевает зубами фольгированный пакетик, чтобы открыть, а потом медленно натягивает его на член. Я облизываю губы, тяжело дыша, и Егор чертыхается.
Наши взгляды встречаются, его глаза горят, в них чистая, ничем не прикрытая похоть.
Он накрывает меня своим телом и обрушивается с глубоким требовательным поцелуем.
Чувствую, как головкой члена он раздвигает складочки, проводит вверх и вниз, дразня и заставляя меня извиваться, умоляюще подаваться навстречу.
А потом толкается внутрь.
Я вскрикиваю и каменею, ослепленная резкой болью и жжением. Егор тоже напряженно замирает, удерживая свой вес на руках и не двигаясь ни на дюйм. Зажмуриваюсь, прерывисто дыша, пока он покрывает нежными поцелуями мое лицо, успокаивая.