…Щелкнулись втроем на фоне каменного льва в советской каске. Жутко смущался Грабчак, но разве сержантке возразишь. Хватило сил на минуту прямо встать, оружие взять. Корреспондент защелкал затвором камеры, одобрительно головой качал — оценил композицию. Оставили координаты капитана Попова — газетчик обещал снимки прислать.
— Ну, счастливо, Жека.
— Счастливо, Кать. Дай знать по возможности. А ты, Петро, выздоравливай. Дел у нас полно…
Потащилась куда-то в переулки странная пара, зашагал товарищ Земляков в иную сторону, раздумывал над фокусами ехидного мироздания. Но недолго Женька философией страдал, поскольку свернул не в тот переулок, а за брошенный «виллис» было несколько беспокойно.
Впрочем, машина оказалась на месте, и покатил Земляков в Цитадель, где наверняка начальство заждалось. А улицы Львова вновь изменились: народ штатский на тротуарах проявился, стариканы аккуратные, барышни улыбчивые. Флагов на домах стало полно: где красные-советские, но чаще бело-красные, польские. Патрули наши армейские и аковские, где совместные, где отдельные. Странный все-таки город. Особенно если дважды по Вилеской проезжаешь, упорно тупя с нужным поворотом и время теряя…
Город Львов. Цитадель. Опергруппа/младший лейтенант Земляков. 13:50
Повозившись, Женька все же вычистил самозарядку — оружие надлежит сдавать в приличном виде.
Торчок, упаковывающий стволы в матерчатые чехлы, заметил:
— Отож будет ждать техника. Скоро продолжим, так?
— Смысла нэма затягивать, — согласился Женька. — Конечно, пока наш фриц созреет, пока план операции скоординируем… Но в общем и целом придется поторопиться.
— Отож и наша заявится? — ефрейтор кивнул на чехол со «светкой». — Не, ныне напарник у тебя в языках уверенный, капитан-хохол напористый — правильные кадры. Но с сержанткой как-то посолиднее выходит. Вроде политрука, только навыворот.
Земляков хмыкнул:
— «Политруки навыворот», наверное, не одобряются вышестоящим начальством. Не та формулировка, Павло Захарович.
— Не в формулярах дело. Мы верно к победе идем, союзно. Всеми республиками, фронтами и наркоматами. И этими всеми… мирозданьями, — ефрейтор постучал ребром ладони по чехлу, отмеряя доли чего-то труднообъяснимого, но весьма глобального. — Я, отож, всегда подозревал — существует. Нет, в рай елейный я не шибко веровал, но, отож, предвидел, що разнообразно должно быть. Да, задушевно рассказует Катерина, прям и самому глянуть пожелалось.
— Это да. Может, удастся в гости заглянуть. Естественно, после того как…
— Отож, понятно. До победы какие гостевания? Но в уме держать будем.