— Всем стоять! Работает СМЕРШ! — взревел Земляков со своей стратегической высоты.
И правда, бандеровцы замерли. Кое-кто даже присел. Смотрели вверх, белели в бликах гаснущей ракеты испуганные лица.
— Свет закиньте, — сказал Женька, не оборачиваясь, — там топотали подоспевшие автоматчики.
Хлопнула ракетница, зажгла ярко-холодную звезду. Со стороны ограждения подбегали бойцы группы капитана Попова…
Все было: кучка плененных бандерлогов, пара помятых, но вполне способных разговаривать немцев, гужевой транспорт, тоже напуганный, но вполне невредимый и на ходу. Даже девица твердых националистических принципов имелась — норовила плеваться и кусаться. Но не было среди богатых трофеев штурмбаннфюрера Визе.
Бойцы обыскивали кусты и ближайшие дворовые постройки. Коваленко, схлопотавший револьверную пулю в верхнюю часть бедра, сидел на земле и скрипел зубами — кость ему вроде бы не задело, но жгут кровь пока не остановил.
— Ищите, ребята. Не мог фриц уйти.
— За ним вроде бы Мезина пошла, — догадался Женька.
— Ищите.
Марчук с тремя бойцами побежали следом за переводчиком, но на улочке преследование и закончилось — навстречу шла Катрин.
— Ушел, крыса медицинская. Там переулок и дворы: драпать позволяется на все девять сторон света. Да, надо было нам нюхливую собачку с собой прихватить…
Машины решили не подгонять, майора и раненого бандеровца напрямую на руках подняли в Цитадель. С допросами не тянули, клиенты особо не упорствовали — оба оказались солдатами разведбатальона 101-й егерской, бывшей «легкопехотной». Женькин унтер рассказал, что днем они «с камрадом ефрейтором» вызвались добровольцами — помогать в вывозе особо важной медицинской документации — и поступили в распоряжение штурмбаннфюрера. Имелись в словах добровольцев кое-какие интересные подробности, но свою конкретную цель и задачу егеря не знали. «Он приказал следовать за собой, и нам должна была помочь местная агентура». Егерский ефрейтор, которого допрашивал Спирин, показал примерно то же.
Допрашиваемые рядовые оуновцы ничего толком не знали, их чотовый-командир говорить не желал, и вообще допрашивающему Марчуку было сложно. Там еще и Анджей мешал, требуя «strzelac zabojcow» [89] . Пришлось мальчишку силой выволакивать.
Женьку вызвали из канцелярии, временно занятой под штаб Особого отряда, во двор.
Коваленко полулежал в кузове «виллиса»:
— Мы, товарищи оперативники, сейчас скатаем в санбат на обработку и обратно. Вытрясайте из подследственных всё до донышка, нужно определяться, — майор вытер взмокший лоб. — Вообще-то обидно, товарищи. Ведь в руках паршивец был. Короче, работайте. Старшим пока капитан Марчук. Готовьте план оперативных мероприятий, утром продолжим. Вас, Катерина, прошу продумать ситуацию с тактической стороны. Интуиция нам нужна, что уж тут говорить.