Главврач за всем этим нежданным представлением наблюдал со стороны, открыв рот. Собственно, и жёны, моя и Васькина, успели посмотреть, так как у них по летнему времени двери в теплице распахнуты.
— Я снова смогу летать? — с надеждой поинтересовался у меня пилот.
— Попробуй через месяц врачебную комиссию пройти. Если трудности с назначением на неё возникнут, обращайся. Поможем, — мельком глянул я на Мамина, и тот кивнул, подтверждая, — Но сразу говорю, всё теперь от тебя зависит. Комплекс дополнительных упражнений я тебе покажу, хотя после военного училища ты и так не хуже меня его основы знаешь. Но и мои пригодятся!
— Никогда бы не подумал, что та муштра способна хоть чем-то была помочь! — искренне высказался пилот.
— Зря. Это только кажется, что все эти упражнения выдуманы ради издевательства над курсантами, а на самом деле — они концентрированный опыт предков! Начиная ещё с тех времён, когда они в борьбе с татаро-монголами военного опыта набирались.
Столь глубокий исторический посыл вертолётчика впечатлил, но до конца он мне не поверил. Пришлось рассказывать.
Похоже, он никогда не задумывался над тем, сколько веков провела Русь под татаро-монгольским Игом. Историки считают, что это был срок в двести тридцать восемь лет.
Все эти годы Русь платила захватчикам дань, а они, по «праву завоевателя», периодически объезжали владения, её собирая. Когда полусотня, а то и сотня сборщиков дани останавливалась на ночь в деревеньке на двадцать — тридцать домов, то сборщики дани за ночь там не по разу успевали отыметь всех «от мала до велика», как утверждают старинные хроники. Пусть про такую пикантную подробность История и умалчивает. Но было же… Прямо на глазах мужчин их матерей, жён, сестёр и даже совсем мелюзгу татары имели, кто куда захочет, пинками, затрещинами и увесистыми шлепками по причинному месту принуждая всех вставать в нужные им, пусть и непотребные позы. Потом сами над этим же и глумились, порой становясь в очередь.
Всю эту посконную историческую правду я и донёс до него.
Пилот перевёл эту историческую справку на себя, и у него глаз кровью налился. Жену он любит. Никому не отдаст!
— Теперь понимаешь теперь, что эти упражнения, не издевательство, а всего лишь возможность защитить себя, своих сестёр и других женщин, включая мать!
— Ещё как понимаю! Спасибо, Сокол! Буду теперь вдвое стараться!
— Это от тебя и нужно, пусть и не вдвое. Но комиссия должна будет признать тебя готовым к полётам! И тут всё от тебя зависит.
— Чо, правда⁈ — выдал он себя типичным уральским акцентом.