— Всего лишь сила Леса. Так-то она везде, но лично у меня с этим Дубом особые отношения, — не стал я вдаваться в подробности, — Теперь, похоже, он и вас принял. Главное, не забывайте долги возвращать. Лес поделился с вами Силой, и вы с ним потом делитесь.
— Через дуб?
— По моим ощущениям вам лиственница может подойти. Есть у меня одна на примете, и совсем не так далеко от дома. Попробую вас с ней познакомить.
С лиственницей я и сам во время утренних пробежек иногда «общаюсь». Поток Силы от неё раза в три меньше, чем от Дуба, но врачу на первое время самое то.
А у меня Ратибор начал ворчать в голове. Вишь чо, не устраивает его, что я из Травника нынче в Целители переметнулся. Мысленно успокоил наставника, объяснив, что это был исключительный случай, связанный с долгом жизни. Вроде притих, но перед этим напомнил, какие именно новые травы он ждёт от меня в ближайшее время.
Вроде бы и несложный вопрос, так как травок всего пять. Но две из них, пусть и не «краснокнижные», но близки к тому. Это майский ландыш и хохлатка плотная.
Около крупных городов их чуть ли не под ноль выкосили. Чисто, из-за красоты цветка. А зря. Тот же ландыш, в первом чтении, вполне может спасти от инфаркта, а хохлатка замечательно сработает, как обезболивающее при ушибах и ранениях. Понятное дело, не в том чистом виде, как их иногда применяют, а пройдя через руки Травника. Так-то оба растения ядовиты и подпускать к ним неумех не следует. Лишь навредят.
Где у нас растёт ландыш, я знаю. Недаром наставник обучил меня Лес видеть.
— Идём на заготовку трав. Будем собирать ландыш и готовить из него средство от инфарктов, — бросил я через плечо своему пожилому «ученику», когда мы приехали, — Одежда подходящая есть?
— Найдётся. Когда-то я знатным грибником был. Рыбалка и охота мне не зашли, а вот грибы…
— Встречаемся через пять минут во дворе, — не стал я дослушивать его истории, он и так чересчур расслабился.
В тайгу мы ушли после обеда Таня не дала раньше, сказав, что потом всё остынет.
Мамин шагал за мной, старательно ступая след в след, чтобы не вытаптывать лишнего. Я его за это молча похвалил — быстро учится, старый хирург.
— А далеко идти? — спросил он, когда мы миновали берёзовую рощу и углубились в ельник.
— С полчаса, если не спешить. Место там хорошее, ландыш сплошным ковром стелется. Я его ещё прошлой осенью приметил, когда белые грибы собирал. Тогда и решил — весной вернусь.
Лес встретил нас тишиной. Птицы ещё не распелись вовсю, только где-то вдалеке дятел долбил своё, и ветер едва шевелил прошлогоднюю листву под ногами. Влажно пахло прелью, оттаявшей землёй и первой молодой зеленью, которая пробивалась из-под серого покрывала.